Слишком борзая

Находясь в таком элитном заведении, нехотя настраиваешься на светскую беседу со своим визави и ожидаешь на свидание даму в элегантном вечернем туалете и прочих атрибутах, кричащих о статусе и роскоши.

Потому при первом мимолетном взгляде на подошедшую блондинку я оторопел и не сразу встал навстречу, как это полагается. Выглядела Милена так, что даже мой опухший глаз выкатился – высокие армейские берцы на шнуровке, черные брюки-карго с карманами, тоже, похоже, для тактических работ, и белая майка в обтяжку на лямках.

Под которой просвечивается единственное, что не относится к камуфляжу, – роскошная грудь в кружевах. Охренеть, Лара Крофт, сражающая наповал одним своим видом.

– Ёжики пушистые! Ты что, Бенджамина Баттона покусал? Выглядишь лет на десять моложе, чем вчера! – вместо приветствия говорит Милена, обнажая ровный ряд белоснежных зубов в улыбке.

– Благодарю за комплимент, Малышка. Ты, как и вчера, выглядишь… убойно, – усаживаю девчонку за стол, находясь еще в шоковом состоянии.

От Милены не ускользнуло мое кратковременное замешательство, и я убедился, что ее проницательность мне вчера не померещилась.

– Тебя смущает мой наряд?

Откинувшись на спинку кресла, я отлепил взгляд от упругих мячиков и метнул негодующий взгляд в стальные серые глаза.

– Меня злит, что ты свое кружевное оружие не прячешь, как это положено. В кожаную кобуру, а еще лучше в титановый сейф!

Мое лицо Милена изучала дольше, чем меню, и даже заказ делала официанту, не отрывая от меня взгляда.

– Не успела переодеться, только вернулась с места обнаружения тела жертвы, – пожав плечами, спокойно пояснила Милена.

Её ответ не был похож ни на оправдания, ни на насмешку над моим приступом ревности. Просто спокойное пояснение, как мягкая пена покрывающая и гасящая мои негативные эмоции.

Обсуждать за ужином работу Милены, связанную с отвратительными преступлениями, – только аппетит портить, поэтому я сам перевел тему на её любимую:

– И это мне тоже не нравится.

Твоя опасная работа. Заниматься продажей женских штучек действительно лучше.

Милена затрещала, рассказывая, насколько она все продумала до мелочей, а я снова мало слушал. Мои мысли были заняты абсолютно другим. Рядом с ней я превращался в похотливого, ненасытного и особо озабоченного. И когда дело дошло до десерта, я уже едва не выпрыгивал из штанов, глядя на белый крем пачкающий ее губы.

– …потом найду торговую площадь и… – доносятся до меня слова Милены.