Слишком борзая

– Вот-вот! Во мне с горшка эта жилка… развивается! А мои успехи в криминалистике целиком и полностью твоя вина! Так что в этот раз я обойдусь без твоей помощи, воспользуюсь щедрым предложением инвестора!

Взъерошив волосы, папа метнул на меня взгляд, которым можно асфальт укладывать.

– Я твоего инвестора так привлеку…

– Нет необходимости! Он и так привлекательный! – вскочила я со стула, решив хотя бы делать вид, что помогаю маме с завтраком.

Схватив упаковку яиц, принялась их колоть в миску. Папа решил не отставать и тоже накидывал в миску продукты.

Судя по ним – мы оба не планировали конкретные блюда. По этой причине в миску летело все, до чего мы дотягивались.

– Так, стоп! А не тот ли это инвестор, с которым ты всю ночь куролесила, м-м-м? – зазвенел голос папы сталью.

Тьфу ты! Завралась так, что еще хуже сделала! Не язык, а помело!

– Нет! Это другой… совершенно посторонний человек! – разумеется, не созналась я.

Тима я вряд ли когда-либо еще увижу, так что почти правду сказала.

– Не лги мне, Милена! – рыкнул папа, своим волчьим чутьем распознав ложь. – Я из этого… постороннего! Потустороннего сделаю!

– Так, хватит! Милая, сделай из этого месива блины или оладьи, а мне с папой нужно поговорить! – вмешалась мама, пока миску не пришлось менять на тазик побольше.

Родители удалились, а я со злостью схватила миксер, но не успела толком измельчить и перемешать, как зазвонил мой мобильный.

Номер отобразился явно забугорный, поэтому догадаться, кому не спится под дождливым небом Лондона, было несложно.

Обида на Тима приправилась очередной ссорой с папой, и в том же «приподнятом» настроении я рявкнула в трубку:

– Чего тебе?

– Милена? Доброе утро, Малышка.

Ответить я ничего не могу. Вот уехал и уехал! Я бы, может, и забыла через пару недель! Всё бы забыла! А сейчас, едва голос его услышала, и в груди все защемило. Одновременно от радости и боли.

– Чем ты занимаешься? Еще в постели? – не дождавшись ответа, спросил Тим.

После нескольких глубоких вдохов удается взять себя в руки.

– Не твое дело, – отвечаю немного резче, чем необходимо для демонстрации безразличия.

Злясь на себя, что не нахожу сил бросить трубку, врубаю миксер на полную мощность.

– Что, черт возьми, это за звук? Ты можешь это выключить? – требует нахал.

– Это вибратор! Углубляю, так сказать, полученные у тебя знания! – незамедлительно просыпается во мне стерва. Чудесное утречко!

На мгновение воцаряется ошеломленная тишина.