Альфа-псих

От страха ее дыхание сбивается, грудь подлетает от участившегося дыхания, отвлекая меня от задуманного. Вглядываюсь в ее лицо, пытаясь найти следы операций, но, кроме залегших темных кругов под глазами, не нахожу ничего. Только еще больше дурею от нежности ее кожи и запаха. От нее не пахнет парфюмом совсем, только чистый сладкий аромат ее кожи. Наверное, это меня сбивает с толку, и еще ее волосы. Они удивительно мягкие, мне нравиться их трогать, а отказывать себе я не привык. Поэтому стянул с ее хвоста резинку, запустив в пятерню в ее волосы.

– Вы маньяк? – дрожащим шепотом спрашивает у меня двуликая дрянь.

Вопрос, конечно, интересный, но по отношению ко мне неоригинальный.

– В свободное от работы время. Хобби, так сказать, – издеваюсь над ней, намеренно, сильнее запутывая свои пальцы в ее волосах, чтобы не дергалась.

Лисса непонимающе моргает, силясь переварить мой ответ. А что она хотела услышать на свой идиотский вопрос? Или она думала, что я ее не слышу в наушниках?

– Я даю тебе последний шанс, Лиза-Алиса.

Расскажешь все сама, и я забуду о твоем существовании.

– Я не знаю, что говорить! – жалобно складываются ее бровки, сама невинность!

– Например, где ты была последние два года, перед тем как приехать в Москву?

– Нигде не была, жила у крестной в поселке, – складно врет сучка.

– М-м-м, как интересно, а твой загранпаспорт в это время сам путешествовал по Европе? – зло усмехаюсь я, пытаясь думать о деле, а не о том, как печет в паху от возбуждения.

– Я не понимаю… мой загранпаспорт сгорел вместе с домом.

Все сгорело, только головешки остались! Я ни разу в жизни за границей не была!

Бля, на что я надеялся, идиот? Что такая, как эта двуличная сучка, мне все выложит? Да у нее весь бэкграунд уже по-любому отшлифован до блеска, не подкопаться!

– Я проверю, и если ты лжешь, второго шанса не будет, – предупреждающе рычу на нее, подаваясь вперед и вжимая ее всем телом в стену.

Лисса снова упирается в меня ладонями, доводя меня до бешенства, и я перехватываю ее запястья, задирая высоко над головой и прижимая к стене.

Все-таки зря я поддался настроению и пил, как не в себя. Трахнуть ее хочется уже до звона в ушах, и я рывком разворачиваю ее лицом к стене, не желая видеть этих лживых глаз.

С минуту рассматриваю обтянутую джинсами задницу, решая, разодрать их прямо на ней или лучше трахнуть кого-то, кто не сотрясается в рыданиях.

Вопрос, конечно, не требующий долгих размышлений. В этом плане я старомоден.