Альфа-псих

– Не гони, Саня, тебя трудно понять? Ты что, мысли Канта, твою мать? Все, что в тебе есть глубокого, связано непосредственно с глоткой! Ведешь себя со всеми, как королева! Видимо, поэтому бегаешь налево! Ты как вай-фай без пароля! Раздаешь всем без контроля!

Охренеть у них претензии! Я, прям, запереживал слегка за Санечку, но она только усмехнулась и, задавая себе ритм рукой, продолжила:

– Я стою без яиц тут, перед тобой! А значит, мы на равных ведем этот бой! Гонишь ты про кучу своих чик, мы их все отлично знаем, мой мальчик! Они такие ласковые и такие верные! Одну зовут правая, а вторую левая!

Градус противостояния уже превысил градус пьянства, и завелись эти двое не по-детски! У некоторых из присутствующих уже слезы выступили от смеха, потому что Санечка помимо того, что технично проехалась по Тохе, все это сопровождала мимикой и небрежными движениями рук, отчего Слащев злился еще больше.

Наслаждаться импровизированным шоу мне помешал один из охранников, ворвавшись в ухо с диким воплем:

– Бес! У нас ЧП! Стаканщицу пырнули и драка массовая!

Приятные биты рэп-батла в моей голове мгновенно взорвались в отрезвляющий водопад ледяного холода.

Такие внештатные ситуации не способны были вывести меня из строя. Я не теряю концентрации, не поддаюсь панике и в принципе не способен сильно эмоционировать. Но всего два слова «пырнули стаканщицу» заставили меня похолодеть от темечка до пяток.

Выскочив из випки, я даже не стал тратить время до пробежки к лестнице. Сиганул прямо с балкона на светящуюся неоном квадратную колонну с торчащими из нее железными трубками для стробоскопов. По пути оценивая замес у бара. Перевес сил был у гостей заведения. Троих охранников мутузили человек десять.

Расшвырять этих охреневших любителей подраться для меня не составит никакого труда. Моей подготовки хватит и на роту подготовленных бойцов. Но я первым делом метнулся к бару, расшвыривая зевак, как котят.

Зареванная Лисса сидела в окружении своих коллег, зажимая предплечье окровавленными пальчиками. Только сейчас я осознал, что все эти пару минут, пока я сюда бежал, я не дышал. Мне мешал какой-то огромный булыжник в груди, но когда увидел, что никого не убили, а «пырнули» громко сказано про эту царапину, ко мне вернулась привычная холодная злость.

Я даже вспотеть не успел, отоварив добрую половину негодяев.