Иллюзия бога

Подошедший Дионис мимолетно дотронулся до растрепавшихся волос Ари и осторожно приподнял ткань ее рубашки, вглядываясь в порез.

– Ты в порядке, дарлинг?

Его ладони были холодными и мокрыми. Ари захотелось, чтобы он не убирал их подольше, и Дионис, будто услышав эту невысказанную просьбу, бережно притянул ее к себе.

– Все хорошо, – солгала она. – Один пластырь – и я приду в норму.

Дионис с облегчением выдохнул:

– Честно, обычно все гораздо лучше. Просто становимся в круг, говорим глупости… Но что-то пошло не по плану.

Предплечье все еще болело, но царапина оказалась неглубокой.

– Сделай одолжение, в следующий раз заранее пришли мне либретто. Чтобы знать, к чему готовиться.

– Что, уже собираешься повторить за счет заведения?

Он галантно предложил ей руку и повел к выходу. Уже у двери она услышала, как Зевс очень спокойно сказал:

– Кажется, мне надо к доктору.

И отключился.

== Весна ==

Правда была в том, что сейчас какая-то часть Ари хотела присоединиться к Чистке, несмотря на категоричный отказ.

Хотела быть уже не просто наблюдателем, а частью их элитного сообщества. И, что самое важное, она хотела магию. Хотела цель и опасность, и что-то большее, чем то, что ей осталось после исчезновения Диониса. Ее избаловали пережитые с ним многочисленные истории. Реальность бледнела в сравнении с ними, и Ари не знала, что с этим делать.

«Вот на что способна магия: воскрешает человека, которым ты был, прежде чем жизнь разрушила твою веру в себя».

– Я подумаю над твоим предложением, – сказала она.

Зевс просиял:

– Всегда приятно иметь с тобой дело, Ариадна.

Мимо них пронесли носилки, на которых лежало тело, накрытое с ног до головы. Это могло значить только одно.

Кто-то не пережил теракт.

Часть 5. О заметках и прическах

Ари пожала плечами, направляя фен на густую черную шевелюру.

– Психотерапия? Зачем? Я в пол- ном порядке.

– Сегодня во сне ты опять звала Диониса и умоляла налить тебе текилы.

«Это что-то новенькое», – подумала Ари.

Она перестала спокойно спать после смерти Минотавра. Воспоминания часто заставали ее врасплох, по ночам картины прошлого становились особенно яркими и отчетливыми. Но даже тогда она не разговаривала во сне.

– Ладно, – согласилась она. – Возможно, у меня был немного… напряженный месяц. Но зачем психолог? У меня же есть вы. Гестию выпишут со дня на день, наша святая троица снова будет в сборе.

– Ага, только мы такие же конченые, как и ты, – кивнула Афина.