Дороги в темноте

Ровно черезсс один оборот планеты – один год – мы вернемсся. Ессли вы к этому времени не найдете Идунна, мы начнем исскать его ссами, какие при этом у вассс будут потери – нассс не интересссует. Во-вторых, ты сстановишьсся сстаршшей по этому делу и лично отвечаешь за всссе. Мы нанессем тебе такую же метку, какую носсят нашши рабы, сс этого мига ты будешь принадлежать нам. Вздумаешшь бежать отссюда, найдем в любой чассти всселенной. В-третьих, у нас украдено двенадцать флаконов металлида (я кивнула), за каждый отссутствующщий флакон мы возьмем к ссебе на планету ровно тысссячу человек отссюда.

Совершенно ясно было, что речь идет о рабстве.

– Ссоглассие? – Просвистел скорпионид. Я глянула на полковника. Решение придется принимать мне.

– Да. Я согласна. Мы согласны.

– Отлично-ссс, – ответил довольный скорпионид и снова протянул ко мне свою клешню, развернув ее в нескольких суставах и расправив острые когти. – Давай твою руку. Я нанесссу тебе метку. Изсс нее и возьмете обрассец.

Видно было, что он крайне доволен собой и своим решением.

Мне ничего другого не оставалось. Я подтянула рукав футболки повыше и подставила плечо. Метка жгла с такой силой, что я с трудом удержалась от крика. К тому же, ее наносили какой-то варварской машинкой, которая множеством игл вбивала радиоактивную пыль глубоко в кожу, причиняя сильную боль. Я глубоко дышала сквозь прикушенную губу, чтобы не закричать от боли, глаза заволокло слезами, и я отчаянно пыталась их сдержать, чтобы не показаться скорпионидам слабой. Вот сволочи. Думаю, они с огромным удовольствием слушают крики своих рабов, когда наносят им метки. Взглянув на плечо, я увидела вспухшее малиновое пятно размером с кофейную чашку.

– Ожог ссойдет полносстью дней чересс двадцать-тридцссать, – пояснил скорпионид, убирая прибор в сумку, спрятанную где-то за спиной. – Тогда и увидишшь. Мы ссейчасс выйдем и по ссолнцу зассечем время. А там посссмотрим на вашшу химеру. Поучитесь у нассс, как надо воевать, ссоссунки мягкотелые.

Я схватила первый попавшийся обрывок бумаги, обернувшись к полковнику, выдернула у того из кармана дорогую ручку и быстро накорябала: «22 июля 2022 года 18:53». Время пошло. Лист этот я, разумеется, потом потеряла, но написанное на нем врезалось мне в память так отчетливо, что забыть это было совершенно невозможно.

Я ясно запомнила небо в тот день: жаркое и белесое, словно слепой глаз. Ни дуновения ветерка. Зной волнами шел от земли.