Дороги в темноте

– Извини, дружище. – Я выбрала кусок побольше и подняла его над головой, затем медленно выбралась на аллею. Кто-то вцепился в мою одежду, однако ничего трагичного не произошло – крикливые летуны продолжали спокойно парить в высоте.

– Они видят эти колонны постоянно и почти всегда сверху, – пояснила я, обернувшись к остальным, – для них это не пища, а часть пространства. Если мы прикроем свои головы кристаллами, они не будут обращать на нас внимания.

– Это как-то по-идиотски, – проворчал Стар, выбираясь на аллею, и таща при этом кристалл размером с голову барана, – мы же двигаемся.

И у нас есть руки.

– Как видно, птички не блещут интеллектом, – хмыкнул Корви и присоединился к нам. Нэта по-прежнему сидела за колонной с блестящими от слез глазами и мотала головой – боялась.

– Ну же, Нэта, – нетерпеливо позвал ее Корви, – не бойся, смотри – они не видят нас. Они вообще тупые. Давай, иди сюда.

Но Нэта продолжала прижиматься к дивно сверкающей колонне, сжимаясь в комочек. Наконец, Стар не выдержал:

– Нэта, я считаю до десяти и мы пошли дальше.

Без тебя. Не обижайся.

Наконец, она пошевелилась и начала потерянно перебирать кристаллы. Стар нервно дернул головой в ее сторону:

– Корви, иди помоги ей, а то мы тут до старости стоять будем.

Я не вмешивалась. Пусть разбираются сами. Моя задача – искать Идунна, которого тут явно не было. Поэтому любые задержки вызывали у меня досаду и жгучее желание бросить всех нафиг и идти дальше одной. Наконец, мы все вместе двинулись по аллее.

Очень скоро руки начали уставать. Я периодически перекладывала свой кристалл из руки в руку, позволяя второй руке отдохнуть.

– Я так устала, – ныла Нэта, – у меня руки болят. Почему мы просто не дадим этим тварям убить нас? Тогда Прибор вернет нас домой. Я отдохнуть хочу!

– А что делает этот Прибор? – Пользуясь случаем, я решила узнать как можно больше о своих новых знакомых. – Он направляет вас в какое-то конкретное место? Как-то защищает?

– Мы вроде как под контролем, – ответил Корви, Стар же молча шагал впереди с решимостью берсерка, – если пульс или что-то там еще указывает на предельную опасность – нас вытаскивают.

Теоретически, мы можем вернуться, если умрем здесь.

– Смерть иногда дело всего лишь одного мгновения, – заметила я, перекладывая блестящий булыжник в другую руку, – что происходит с тем, кто успел умереть ДО того, как его вытащили?

Никто мне не ответил. Думаю, никто здесь не хотел проверять это. Даже Нэта перестала ныть.