Космические долы

 – Я тебе на слово верю. Немного так немного. Кстати, а зачем нам переводчик?

– А ты как думаешь! – Зуртогга даже привстал от возмущения. – Мы вообще-то планируем селить существ разных видов, нам нужно как-то общаться с ними!

– А, не надо ничего, – пренебрежительно махнул рукой коротышка, – я это беру на себя.

– Сколько языков ты знаешь? – Прищурился Зуртогга и подтянул кресло поближе к приятелю. А ты в курсе, что есть неговорящие, но коммуницирующие существа? И еще …

– Не надо, я сказал! – Вспыхнул Танзер, но быстро успокоился и хладнокровно заявил.

 – Я знаю лишь несколько языков. Но! Я обучался в школе контакта и умею читать по жестам. Я знаю универсальные жесты. Ну и сколько-то видоспецифичных.

– Сколько? – Зуртогга зловеще навис над ним. – Ну-ка, ну-ка, интересно. Впрочем, это ведь ты вызвался сидеть на ресепше, так что знание или не знание разных способов коммуникации – это теперь твоя личная проблема.

Высказавшись таким образом, он устало упал в кресло, устремив свои до нелепости круглые колени в потолок. Судорожно зевнул, не прикрывая рта и рывком поднялся на ноги.

– Я спать! – Заявил Зуртогга, направляясь к двери кабинета. На пороге он оглянулся, иронично улыбнулся и сообщил:

– Кстати, забыл сказать, я заложил нам один на двоих личный номер.

Пусть работает как можно бо?льшая часть нашей гостиницы. Охой, Танзер?

– Охой! – Уныло отозвался тот. Ему тоже не терпелось упасть в постель, однако выходило так, что он должен будет бодрствовать и следить за работниками. Вздохнув преувеличенно горько, Танзер услышал насмешливый голос друга из коридора:

– Все равно я первый! Теперь твоя очередь рулить этим бардаком! Удачи!

Назвав происходящее в гостинице бардаком Зуртогга ничуть не преуменьшил и даже наоборот.

Танзер взобрался на стойку, отделанную красным золотом, и принялся внимательно наблюдать за рабочими со своего импровизированного престола.

– Эй, ты, в желтом! – Заорал он во все горло, пытаясь перекричать шум. – Куда прешь, сейчас двери снесешь! Открой сначала, потом …

Ужасающий грохот прервал его ценные наставления самым бесцеремонным образом.