Левантевски, шприц!

– Похоже так и есть, – гнусаво проговорил он, зажимая нос обеими руками, – вот же … девчонка бестолковая!

– Я бы выразилась несколько иначе, – проворчала Лиза с негодованием качая головой, – получается, никакой это не обморок и не кома. Девушка просто спит. То-то я смотрю она так шикарно выглядит – хоть замуж выдавай.

Девушка приоткрыла рот, икнула, рыгнула и проснулась окончательно. Она приподнялась на алтаре, оперевшись на локти и сонно огляделась.

– Чччаго так холодно-та? – Вяло удивилась она.

 – Идде это я?

– Я бы сказала, дорогуля, что ты в беде, – хищно надвинулась на нее Лиза, – потому что мы обязаны отчитаться перед старшей жрицей о том, что с тобой случилось.

– Вы этти … хто? – Юная жрица попыталась собрать к носу осоловевшие глаза. – Боги?

– Не, мы круче, мы – врачи! – Сообщила Лиза.

– Оооо! Ващще …, – с восхищением прошептала девчонка.

– …хранилище! – Передразнила ее врач. – Ты как умудрилась напиться прямо в храме? Пила бы дома, если так уж совсем нужно!

– Ннее, дома низзя, там родители, – загрустила жрица, – ой! А вы … а я … то есть … мне теперь …

В глазах пациентки резко прибавилось адекватности и промелькнул ужас.

Она уселась с прямой спиной, подобрав под себя ноги.

– Пожалуйста! Я вас умоляю! Не говорите старшей! – Страстно зашептала она, водя во все стороны панически вытаращенными глазами. – Она же меня убьет! Знали бы вы какие тут наказания! Я просто немного расслабиться хотела! Но так, чтобы с другими не делиться.

 – Призналась Ниатесса грустным голосом. – Стащила наливочку с кухни … да как видно не рассчитала малость.

– Эх, молодняк – в голове один сквозняк, – Лиза улыбнулась, – не умеешь – не берись, золотое правило! В следующий раз пей так, чтобы с ног не падать. Или еще лучше – вообще не пей, а то очень быстро станешь страшной и тупой. На этом лекция о вреде алкоголизма заканчивается, потому что сюда идет ваша старшая.

Девчонка испуганно пискнула, засуетилась, заметалась.

Врач, не теряя хладнокровия, властным движением уложила ее обратно.

– Не шевелись, – шепнула она, низко склонившись над обмершей от ужаса девчонкой, – прикрой глаза, изобрази страдание на лице и томно постанывай. Рот только не открывай. Сейчас попробую спасти тебя. Должна будешь!

Девушка оказалась на редкость понятливой и артистичной – она изящно вскинула ко лбу тонкое запястье и мелодично замычала сквозь плотно сжатые губы.