Левантевски, шприц!

Эта девица со скандалом устроилась работать именно сюда, поскольку незадолго до этого прошла какие-то курсы по минимальной знахарской помощи. А сделала она это из капризного желания, чтобы доказать отцу и мужу, что она самостоятельная и независимая. Мол, ее дома за дурочку премиленькую держат, вот она и пойдет работать, чтоб не держали. Рассорилась с семьей и из одного только упрямства устроилась сюда работать. Не без помощи отца, разумеется. Правда, добросовестной работницей ее это не сделало. Так, отбывала она смены как повинность, пришла – ушла.

В основном, всю работу за нее делал я.

– А что – у меня еще и муж имеется? – Оторопело спросила Лиза и внутри у нее похолодело. – И как мы этому несчастному будем объяснять, что его жена ничего не помнит про их совместную жизнь?

– Ох ты ж мать моя зайчиха, да за что мне все это, что же делать-то теперь? – Вдруг в голос запричитал оборотень дрожащим голосом. Лиза хмыкнула.

– Гы, Левантевски, спокойно. Ты меня не знаешь. Я прошла огонь, воду, медные трубы и бетонные стены.

Так что и с этим справимся. Ты меня, главное, до дому доведи, а? Думаю там я разберусь, что за человек эта ваша … погоди, как, говоришь, меня зовут?

– Альзиенна, – с глубоким вздохом сообщил фельдшер и увял окончательно, – а ты что – вот совсем ничего не помнишь? Прямо ничего-ничегошеньки?

– Скажем так – не могу сказать, что я ничего не помню. Вот ничего не знаю – это будет куда точнее. – Угрюмо ответила Лиза, поднимаясь с кушетки. – Меня, кстати, Лиза зовут.

Лиза. Похоже немного на эту, как ее там, Лизиену.

– Ты бы лучше выучила свое имя как следует, – доверительным тоном сказал фельдшер, поднимаясь на ноги и запинывая табурет куда-то в угол, – Альзиенна А’Шаффриен Ди’Селеветиль, наследная принцесса Светлых Высей. А чья ты там жена я не в курсе, это уже сама узнавать будешь.

– Хренассе, – покачнувшись ответила потрясенная Лиза, – да я такое даже под дулом пистолета не выговорю. Ладно, главное знать собственное имя. Альзиенна, Альзиенна … хм … Альзиенна … вроде запомнила.

Продолжая бормотать себе под нос, она направилась по коридору к выходу. Увлеченно запоминая собственное имя, она не заметила как перед ней нарисовался огромный силуэт, в который Лиза и впечаталась лбом. Медленно подняв глаза, она увидела свирепую бровастую морду и вежливо попросила:

– Не будете ли вы так любезны освободить взлетную полосу?

Здоровяк захлопал глазами со скоростью, претендующей на мировой рекорд.