Левантевски, шприц!

А инструменты? Чем вырезать-то? Это ж так просто не вынешь!

– Ты, главное, не суетись, – деловито посоветовал фельдшер, для чего-то с силой растопыривая руки в стороны, – и мне не мешай. Зачем резать-то? Раскроем раны – само выпадет! А не выпадет, значит не-ежненько выколупаем. Вон у тебя какие пальчики изящные, прямо лучший инструмент.

Лиза судорожно вздохнула. Как у них тут все просто! Отчего ж тогда тот маг, что заговорил раны, сам не сделал этого?

– А это потому, что оснащение у них там бедовое совсем, – угадал ее мысли Левантевски, – так, полтора пузырька снадобий и один артефакт на всех.

– Как сказать, – пробормотала Лиза, – лучше скажи что делаешь ты, а что я.

– Я – колдую, ты – вытаскиваешь, обеззараживаешь там все, а я уже регенерирую. – В телеграфном стиле объяснил фельдшер.

Лиза вдруг обнаружила у себя в руках фуфырек с тем самым красным дымом.

– Начинаем?

– Ладно, – кивнула она, – ну, как говорится, с богом!

– С каким именно? – С подозрением спросил Левантевски, моргнул и вдруг непонятно добавил, – хотя чего это я – все ж понятно.

И он принялся творить магию: сначала комната ослепительно вспыхнула, так что стало видно каждую пылинку. Пыль, грязь и обиталища разнообразных членистоногих вспыхнули беззвучными искрами и исчезли. Все вокруг заискрилось первозданной чистотой. Затем рана больного принялась медленно расходиться. Лиза склонилась и чуткими пальцами ощупала ее, стараясь поддеть кусок копья, не травмировав ткани еще больше.

– Есть! – Наконечник глухо брякнул о стол. Левантевски напряженно выпучил глаза и зашептал какой-то другой заговор, Лиза едва успела выпустить в открытую рану облачко красноватого пара. Еще через пару минут на столе оказался кусок стрелы. Две головы, склонившись над идеально гладкой спиной, критически изучали результаты своих трудов.

– Отлично! – Одобрил фельдшер. – А ты молодец. Зря переживала – вон красота какая.

Лиза осторожно погладила грубую кожу кончиками пальцев.

– Ё-мое! Вот бы мне на родину такие средства – да мы б тогда …

Она не стала договаривать. Выпрямилась, резко потерла руки, заставив перчатки истаять в воздухе, затем забеспокоилась:

– Слушай, а чего он лежит и не шевелится? Мы его не убили случаем?

Левантевски осторожно потянул парня за плечо и издал короткий смешок:

– Нет, порядок. Просто мы вылечили его бессонницу.