Криптонит

За эту неделю мы встретились всего пару раз. Он дал мне свой номер специально за этим – чтобы не встречаться со мной, а кидать правки на почту.

Потому что каждый раз, когда мы пытались что-то делать, опять пазл не сходился. Мы не могли и слова друг другу сказать. О нет, мы говорили, но так тяжело – будто сквозь толщу воды прорывались.

А в его глазах я видела скрытые лезвия, каждый раз, когда он направлял на меня прозрачные глаза как дуло пистолета. А это было очень редко. Чаще он их прятал, не смотря на меня совсем.

Игнорировал моё существование. Жил так, будто не было в этой вселенной Юдиной. Даже на уроках перестал прикапываться. Проходил мимо с такой же невозмутимостью, как и всегда, здоровался, но я чувствовала лишь пустоту, будто мы на разных измерениях.

Я пыталась поймать его взгляды как солнечных зайчиков, и как солнечные зайчики – они постоянно ускользали. Не давались в ладони.

Это было из-за тех фотографий, я знала. Не понимала, что с ним случилось, но что-то определённо случилось.

Я чувствовала это в его редких острых фразах, кинутых мне будто нарочно, но я знала – специально. Чтобы я укололась.

«Юдина, долго подоконник в туалете протирать будете? Звонок не для вас придуман, не так ли?»

«Помада закончилась, да, Юдина?»

Да, закончилась, все туалеты в городе обрисовала ругательствами на тебя! – хотелось крикнуть мне в его лицо безэмоциональное пустое лицо.

Пятница – последний день, когда мы должны были встретиться в его кабинете на этой неделе. На этот раз после уроков.

Статья была на четверть готова, вся исчёркнутая его вечными правками. Он докапывался до каждой запятой. После его сообщений мне хотелось разбить телефон, желательно об его голову.

– «Тут каждая запятая важна, да, для особо далёких поясняю», – передразнила его я полушёпотом, сидя на крыльце школы с рюкзаком под задницей и греясь на солнце подобно кошке. Сам бог уберёг меня в тот момент от курения, потому что навстречу шёл сам дьявол – Александр Ильич. Дьявол держал в руках стаканчик кофе – видимо, ходил в кофейню неподалёку.

Поравнявшись со мной, он остановился. Приподнял брови в излюбленной манере и остро усмехнулся.

– Разве у нас встреча не через пять минут, Юдина?

Его взгляд был холоден. И снова он опустился к моей груди – да что там такое?

Ну да. Расстёгнута верхняя пуговичка рубашки, чтобы солнце погрело, и что? Что в этом такого? Но я чувствовала его невидимое… неприятие. Он будто споткнулся глазами об эту пуговичку.