Красный Вервольф 2

Ладно, ладно, я согласен, что часть сокровищ имеет национальную ценность, и на них претендовать – это будет тем самым предательством, которым ни я, ни вы заниматься не хотим. Но ведь есть и многое другое! Не имеющее музейной ценности, зато имеющее… Общечеловеческую. И если мы с вами будем здесь находиться в полных силах, пока герр Гиммлер уверен, что мы исследуем феномен ликантропии, то…

– Я понял, к чему вы клоните, – проговорил отличник. И не сказать, чтобы с осуждением.

Я так заслушался, что забыл уже про свое затекшее колено и про упирающееся во что-то твердое плечо.

– …всего лишь признать, что ваши выводы были преждевременными, – продолжал тем временем, Баба Яга. – Что, изучив новые обстоятельства, вы пришли к выводу, что русская ликантропия как явление нуждается в тщательном изучении, потому как этот феномен можно поставить на пользу вермахта… Да что я вас учу, вы же этнограф!

– По второй специальности, – ответил отличник.

– Тогда вы лучше меня представляете, что сделает с этими несчастными изувер Рашер, – Баба Яга зло фыркнул.

Нда, как-то две подружки, змея и лягушка вышли погулять…

– Я с самого начала был не согласен, чтобы Рашер занимал психиатрический госпиталь, – сказал отличник.

– Так что вы скажете? – требовательно спросил Баба Яга.

– Я могу сделать то, что вы говорите, – отличник помолчал. – Только я не очень понимаю, каким образом…

– Все остальное я беру на себя, – заверил Баба Яга. – Главное, чтобы в рейсхканцелярии были убеждены, что ликантропия – реальна. И это очень важный проект. Все ваши выкладки должны звучать до-сто-вер-но, вы понимаете? Чтобы были местные жители, которые рассказывали что-то про древнее волчье божество, чтобы мы как бы случайно наткнулись на несколько алтарей с волчьими зубами и шкурами… Вы умный человек, мой друг, я уверен, что никто лучше вас ничего подобного не сделает.

– Вы забываете, про настоящего вервольфа, – мрачно сказал отличник.

– Про того парня, который свернул шею Гогензайму? – усмехнулся Баба Яга. – И что с того? Пусть себе развлекается и дальше. Просто оборачивайтесь почаще, чтобы он случайно на вашем лбу вольфсангель не нарисовал.

– Так, подождите… – задумчиво проговорил отличник.