Кречет 3

– Кто-то из вас, – ответил водила.

– У нас никто не водит! – хлопал глазами седой, уверенности в нем сразу поубавилось, теперь он был похож на напуганного сурка.

– Идрит-ангидрит! – плюнул водила. – Вы что за рулем не умеете ездить?

Затворники опустили глаза.

– А на хрена вас взяли тогда?! – подлил я масла в огонь.

– Я могу попробовать! – вызвался рыжий.

– С одной рукой на механике? – скептически посмотрел я на него. – Нет уж! Я поведу!

Я торжествующим взглядом обвел усатого, тот стоял, как побитая собачонка и оправдывался:

– В наши обязанности не входило рулить, мы защищать колонну должны были.

Кто ж знал, что столько людей погибнет…

– Любой мужик должен уметь две вещи, – съязвил я, обращаясь к усатому. – машину водить и баб трахать! Как у тебя с бабами? Так же, как и с машинами?

За руль джипа сел я, усатый расположился рядом на пассажирском сиденье. Сзади примостился Рудый. Двое затворников сели в бензовоз: водила за руль, а второй затворник рядом с ним в качестве штурмана и автоматчика на случай засады или другой холеры.

Джип поехал первым. Я знал дороги и выбирал грунтовку пошире. Теперь ехать приходилось не спеша, сдерживая пятилитровый мотор внедорожника и подстраивая ход под скорость зила. Тот натужно переваливался по ухабам, как беременная корова, часто останавливался и фыркал. Водитель в это время выходил из кабины и осматривал местность. Молодец, правильно делает. Застревать нам никак нельзя. Если увязнет, груженную цистерну только трактором можно вытащить, ну или другим танком.

Усатый сидел молча и больше не пытался мня зацепить. Предъявить мне было нечего: бензин мы нашли и возвращались домой.

Дом… Сам не заметил, как поселение затворников назвал домом. Было в них что-то близкое мне по духу. Вульф организовал все по военному. Караулы, отряды добычи, группы тылового обеспечения. Никто не сидел без дела, поэтому община процветала. Моя же, сука, загнулась… Потому что когда дело запахло жареной жопой, все тупо свалили и никто не стал биться за клан.

Потому что я делал ставку на дисциплину и наказание, а не на братство. Поставил во главу угла несуществующего Сатану и его принципы: жить ради себя здесь и сейчас, а на остальных похер. И когда настала задница, это не сработало.

Если бы я мог начать все сначала, то избрал бы модель построения общины, как у затворников. Тогда пришлось бы отказаться от рабов. Ну и ладно. Рабы работали за еду и кров, члены общины тоже работают за это самое.