Курсант. Назад в СССР 3

– А мне, Федя, пока чужие жизни надо устроить, а со своей временно перебьюсь…

– Какие это – чужие? – Погодин принял это на свой счет. – Я что? Маленький?

– Ты нет, а Олег – да.

– Блин! Я и забыл про него совсем! Как он там?

– Да поправился уже почти. Молоток. Здоровьем в мать пошел. Несгибаемый. Вот только держат его в больничке положенные три недели. Пока не выписывают. Но я к нему каждый день наведываюсь. Книжки читаю, последний раз про Хоттабыча читал. Особенно ему понравилось. Пионер Волька там желания свои исполняет.

Правда, всегда нелепо получается, но интересно.

– Удивляюсь тебе, Петров! Когда ты все успеваешь? И почему, скажи, ты так к мальчику этому привязался? Ну спасли мы его… Теперь-то он в безопасности… Пусть родственники о нем заботятся или государство, в конце концов.

– Чую, Федя, сломаться Олежка может, если судьба его баловать не будет. Не каждый такое выдержит. Видел он смерть матери. На глазах у него красным пояском задушили. Плохо это для психики детской.

Сам я думал, что если бы даже взрослый мужик, вот вроде Погодина хотя бы, такое увидел – и то переменился бы. Стоит ли удивляться, каким стал потом Олег. Может стать, если ничего не сделать.

– Ничего, время все лечит. Пройдут года и забудет, – пожал плечами мой напарник.

– Нет, Федя, большинство наших проблем ногами в детство упирается. Это психологи давно доказали.

– Не слышал…

– Не у нас, буржуйские, но и до нас это дойдет… Не хочу, чтобы Олег преступником вырос… Из больницы его скоро выпишут.

Из родственников близких только бабушка есть. Та еще стрекоза. Лето красное пропела… Не хочет Олег к ней. Вот и опасаюсь, как бы чего не вышло с ним потом.

– И что делать будешь?

– А хрен его знает! У меня пока поживет, там видно будет. Матери, правда, еще ничего не говорил. Но она у меня умница, думаю, поймет. Главное – разрешение соответствующее получить.

– От бабушки?

– Она-то не против будет ребенка сплавить. От органов уполномоченных.

Не знаю, кто этим занимается, честно говоря, не узнавал еще. Некогда было.

– Ясно, – Федя вздохнул. На секунду задумался и спросил. – А ты Соньку правда поцеловал?

– Твою мать! Погодин!

– Все-все, молчу… Какие планы на сегодняшней рабочий день? – он сделал вид, что ему наши с Соней амуры и правда не интересны. – Что-то неохота мне рыскать по хозяевам белых “Волг”. В печенках они у меня сидят! И главное, все злые такие и с пафосом.