Школа в наследство для попаданки – 1. Замуж по завещанию

 – Надеюсь, сегодня никто больше не придет?

– Так это надо в вашей книжке смотреть, миледи!

– В книжке?

– Да вон там, в шкафчике она лежит. Вас тетушка приучила все туда записывать. И гостей, и покупки, и все-все!

Юля медленно подошла к красивому секретеру из розового дерева и задумчиво погладила резную крышку. Рука сама потянулась к поясу, где звякнул ключик.

Девушка опустила глаза. Красивая безделушка висела на поясе, прикрепленная к нему массивной пряжкой со множеством цепочек. Тут же болталась маленькая лупа, ножнички, какой-то футлярчик, серебряный карандашик и несколько ключей покрупнее.

Но вот именно этот – изящный, со сложной бородкой – подходил к маленькой замочной скважине, расположенной в центре медной розетки.

Юля подхватила ключик, вставила в замок, повернула трижды и едва успела поймать откидывающуюся панель. Внутри обнаружился целый ряд ящичков с весьма интересным содержимым. Бумаги, письма, какие-то коробочки и увесистая книга или тетрадь в прочном кожаном переплете.

Поняв, что задержится тут надолго, Юля отпустила служанку, велев ей готовить обед, а сама придвинула к секретеру мягкий стульчик, взялась за ту самую книжку-тетрадь и открыла на первой странице.

Перед ней был ежедневник. На каждой странице стояла дата, а дальше перечислялись различные события – от покупки новой шляпки до предложения лорда Десмонда прогуляться в парке. Тут же был набросан список покупок для школы, возмущение стоимостью угля и дров, красивый рисунок для вышивания и замечание одной из учениц за то, что грызет ногти.

Похоже, Джулиана не просто жила в этом прекрасном особняке, а еще и работала в школе у тетушки! Судя по записям, леди Бронсон вызвала племянницу около года назад, когда почувствовала недомогание, и та незаметно взяла на себя все заботы.

Читая дневник, Юля уже не удивлялась, что все понимает. Буквы отдаленно напоминали латиницу, но изобиловали диакритическими знаками и вензелями. Там же, в ящичке, нашлась и чернильница-непроливайка с заточенным пером.

Юля была бы сама не своя, если бы тут же не попробовала себя в чистописании.

Обмакнув перо в чернила, она перевернула последнюю исписанную страницу, закусила губу и вывела сегодняшнюю дату: тридцатое июня две тысячи…

Рука дрогнула, оставляя на бумаге некрасивую кляксу. А затем, повинуясь рефлексу, начертала другие цифры: тысяча восемьсот двадцать один.

Юля уставилась на запись, как на привидение.

Значит, она не ошиблась. Девятнадцатый век.