Бессмертие разума. Часть 1. Оазис

Чтобы дать вам робота из другого сектора, мне придется сначала перепрограммировать его, а для этого потребуется время. Старичок Эрни хоть и глух на один микрофон, для своих лет он довольно смышлёный. Просто произносите команды громче.

– Хорошо, – Майя старалась за улыбкой скрыть свое недовольство, но ей ничего не оставалось делать, как терпеть соседство с Эрни, который должен был ей прислуживать.

– Если я вам потребуюсь, вы знаете, где меня искать, – заключил Оскар.

– Да, главное вас еще там застать.

В прошлый раз…

–– Знаю-знаю, – распорядитель не дал ей договорить. – Я отлучился совсем ненадолго. Такое бывает нечасто. Но все же.

Майя хотела что-то ответить, как увидела на своей руке уведомление «Требуется обновить алгоритм».

– Только не сейчас, – она снова отложила обновление. – Где взять столько времени, чтобы все успеть.

Она услышала очередное треньканье и прочитала последнее послание от своего цифрового организма: «Обновление отложено. При отсутствии запуска в штатном режиме в течение семи часов, будет инициирована процедура автообновления».

– Пожалуй, семи часов хватит, чтобы успеть сделать еще парочку вещей, – Майя посмотрела на свой внутренний таймер, который начал обратный отсчет. Ее это несколько нервировало, потому что еще никогда раньше она не откладывала перезагрузку на столько часов. Мысль о том, что ей нужно будет выпасть на несколько часов из реальности, потеряв драгоценное время, в последнее время заставляло ее то и дело откладывать процедуру на потом.

Она принялась листать руками Эрни электронное досье, в котором значились имена, фотографии и чересчур сухие биографические справки тысячи ученых, которые принимали непосредственное или опосредованное участие в трансформации разума. Статьи сложно было назвать информативными, в них перечислялось, где и когда родился тот или иной ученый, где учился, работал, какие научные достижения совершил.

– Бред какой-то. Ищу здесь ответ на вопрос, что мне нужно искать, – Майя давала Эрни команды листать слайды и в какой-то момент она перестала читать, что там было написано.

Она просто смотрела фотографии и, оказавшись на сто восемьдесят пятой странице, попросила своего железного ассистента открыть последний раздел, на долю которого из семи тысяч слайдов отводилось лишь четыре сотни.

Она словно оказалась на электронном кладбище, статьи все больше напоминали эпитафии.