Боль

Пусть научится преподносить информацию.

– Похоже, кто-то встал не с той ноги, – Филип отмахнулся.

– Нет, правда. Ты же сам сказал, он руководитель подразделения риск-менеджмента, а не отдела нытья и тоски. Поговори с ним. Я больше не хочу слышать на совещаниях фразы: нам это аукнется, мы окажемся на дне, – Марк потирал пальцы, пытаясь вытянуть из головы еще одну фразу. – Ну и эти его остальные словечки. А вообще лучше, пусть докладывает тебе, если тебе по душе его нытье. А мы с тобой по итогу будем обсуждать.

– Хорошо, как скажешь, – Филип не стал спорить. – На сегодняшнее совещание его тоже не звать?

– Да, – отрезал Марк.

У Филипа пропало всякое желание что-то с ним обсуждать. В кабинет вошла одна из ассистенток в красной юбке длины миди, белой блузке без рукавов на высоких каблуках.

– Простите, – она сделала два шага назад.

– Проходи, – Филип решил воспользоваться ситуацией и исчезнуть.

– Ты что-то хотел? – Марк спросил, вспомнив, что застал друга у себя в кабинете.

– Это подождет. Мне надо на встречу, – Филип отмахнулся, уступив дорогу девушке.

– Что ты хотела, Камилла? – спросил Марк.

– Сегодня пятое число месяца, – напомнила она ему. – В этот день я приношу вам на утверждение смету расходов на благотворительность и прилагаю обращения людей и благотворительных фондов, которые ходатайствуют о помощи.

Девушка положила папку с документами перед ним. Марк достал ручку. На одном из стикеров в середине отчета была закладка с надписью «место для подписи».

Он поймал себя на мысли, что раз за разом подписывает приказ, проверяя лишь одну цифру, чтобы убедиться, что статья расходов на благотворительные цели не превышена.

Камилла продолжала стоять, нависая над ним и ожидая автографа.

– Ты хотела что-то еще? – спросил он.

– Нет, – девушка покачала головой. – Просто обычно вы подписываете сразу, поэтому я жду.

Марк вспомнил слова своего отца о том, что и как он делает.

Это заставило его пролистать папку, внутри которой он увидел обращение родителей четырехлетнего мальчика и фотографии из больницы. Письмо было написано от руки, и по смазанной пасте, нетрудно было догадаться, что на листке бумаги запечатаны не только чьи-то мысли, но и слезы. Следующее послание было обращено непосредственно Марку «Я знаю, что вы по-настоящему добрый человек, если столько делаете для других людей.