Боль

Четыре месяца бесконечного сидения в офисе сейчас сильно напоминали о себе. За все это время он лишь трижды совершил утреннюю пробежку в близлежащем парке и раз в неделю делал по шестьдесят отжиманий. Негусто, если сравнивать с почти ежедневными тренировками в спортзале в Стокгольме.

Пробегая по армейской полосе с шинами, Марк впервые осознал, как чувствовал себя Филип каждый раз, когда они соревновались друг с другом. Нельзя сказать, что он растерял форму, годы тренировок не канули в небытие – мышцы сдулись, но мышечная память пока его не придавала, разве что ему не хватало тонуса.

Но драйв, который он испытывал на каждом этапе соревнования, лишь усиливался. Иногда он даже забывал, что это не одиночная, а командная игра, поэтому приходилось время от времени подсаживать или подавать руку девушкам, которые напоминали ему неспортивного Филипа только в женском воплощении.

Он умело вел свою команду, которая состояла из десяти прекрасных представительниц пола. Мужчин оказалось не так много, поэтому каждый занял позицию лидера в одной из семи команд.

Закончив ползать под веревочной растяжкой, Марк мчался к следующему препятствию – трехметровой стене, через которую предстояло перебраться каждому члену команды.

Вдруг резкий удар по голове. И полная темнота.

* * *

Едкий запах аммиака впился в ноздри. Марк открыл глаза. Резкость зрению вернулась не сразу, но какие-то доли минуты, и он уже мог разглядеть медсестру, которая ставила ему капельницы.

– Что случилось? – спросила Марк.

– Вам стало плохо, и вы потеряли сознание, – ответила девушка в бело-голубом халате.

– Мы куда-то едем? – снова задал он вопрос, ощущая, как его укачивает на кочках, которые неумело объезжал водитель неотложки.

– Да, в больницу, – ответ был коротким.

Марк прочитал имя на бейдже – Миронова Анна.

– Голова тяжелая, – он чувствовал силу, с которой она давила на кушетку. – И надолго меня упекут в больницу?

– Это будет зависеть от результатов анализов.

Медперсонал был немногословен.

Никто не торопился делать какие-то предположения и тем более ставить диагнозы. Он бы продолжил свой допрос, но головная боль была слишком сильной. И такие раздражители, как свой собственный голос, ее только усиливали.

Марк восстанавливал хронологию событий, предшествовавших внезапному приступу боли, и думал о том, как было бы неплохо заглянуть в Гугл, чтобы самостоятельно поставить себе диагноз. Единственное, что ему приходило в голову – это кровоизлияние.