Две части одной силы

Он пытается что-то сделать. Но это тот самый случай, когда лучше бы не было ни от кого знаков внимания, чем от него.

– Совсем никакой?

– Только когда хочется секса, – ответила я честно.

– То есть у вас что-то все-таки было? – Регина приподняла бровь.

– Нет, – протянула я. – Просто, когда мозг включает функцию «размножаться», привлекать начинают даже те, кто раздражает.

– И чем же он тебе не нравится?

Доходчиво объяснять такие вещи подругам было крайне сложно. Что бы я ни сказала, неразборчивая в связях Жанна непременно решила бы, что я выдумываю проблему на пустом месте, а педантичная Регина лишь посмеялась бы над тем, каких мужчин я привлекаю.

– Ну, он молодой незрелый мальчик, – я все-таки рискнула. – Втрескается в любую, поманившую пальчиком.

– Я такая же, – призналась Жанна.

– Недолюбленные в детстве не особо избирательны во взрослой жизни, – резко ответила Регина.

– Зачем же так грубо…

– Зато правда.

Здесь сложно было с ней спорить.

В отчаянных попытках наконец-то стать любимым кем-то человек перестает различать хорошее и плохое и дает шанс тому, кто его вовсе не заслуживает. Пожалуй, до недавнего времени я и сама была такой, хотя тщательно это скрывала. Но в отличие от Жанны я хорошо усвоила все уроки с первого раза, а некоторые из них были довольно болезненные. Так любовь стала для меня неким даром, на который  человека благословляют свыше, поэтому я прекратила верить в обыкновенное чудо и решила сконцентрироваться на том, что было в моих собственных силах.

– А как у тебя дела, Регина? – поинтересовалась я.

– Все стабильно хорошо, – ответила она, не вдаваясь в подробности.

– Я тоже хочу, чтобы у меня все было стабильно хорошо, – призналась Жанна. – А пока у меня стабильно никак…

Это было то самое слово, которое отражало состояние дел и в моей реальности. Но об этом, как и о многом другом приходилось умалчивать. На фоне Регины я и без того постоянно ощущала собственную неполноценность и нереализованность жизни.

Официант начал приносить одно за другим блюда. И я впервые ощутила на себе прикосновение женской зависти, когда рядом со мной на столе оказался сочный румяный стейк из мраморной говядины. Я поймала себя на мысли, что будь сейчас со мной голубоглазый высокий брюнет с огромным букетом роз, девочки легче бы это перенесли. Но кусок мяса сегодня стал единственным центром притяжения женского внимания.