Две части одной силы

Я одновременно любила и ненавидела наши встречи. Она так сильно заряжала своим присутствием, что потом целую неделю я пребывала в ощущении собственного всемогущества, но когда возвращалась в свое привычное состояние желе, то задавалась одним лишь вопросом, почему она может, а я нет.

Тем не менее я была рада ее видеть.

– Как ваши дела? – спросила она.

– Ты опоздала, – констатировала Регина. – Это мы уже обсудили. Так что лучше начни с себя.

– Вот как, – София не заметила сарказма, с которым были произнесены эти слова.

 – Просто рейс задержали на два часа. Поэтому прилетела позже, чем планировала.

– Прилетела откуда? – я подумала, что она вернулась с отпуска.

– Я решила пожить немного в Азии, – ответила София. – Сдала свою квартиру на четыре месяца. Этого оказалось достаточно, чтобы весьма неплохо перезимовать на берегу океана. Конечно, немного пришлось встряхнуть копилку, но я ни о чем не жалею.

Эта новость стала настоящей неожиданностью даже для меня. Хотя я знала, что София всегда готова к любым переменам, в том числе к самым кардинальным.

– Но как же твои клиенты? – поинтересовалась Регина. – Наверняка они нашли новых мастеров.

– Да, – ответила София. – Но в любом случае мне надоело заниматься маникюром. И я не планировала возвращаться к этому занятию. Хочу освоить новую профессию.

– О, – протянула язвительно Регина. – Тогда тебе стоит спросить совета у Евы. Она уже столько профессий освоила, что ее рекорд сложно побить.

Я одного не могла взять в толк, почему чужие попытки изменить жизнь у людей вызывали столько сопротивления.

Для меня было очевидным, почему переменам противостоит мое собственное «Я», но какое дело было другим до того, куда я направляю свои усилия.

– По крайней мере, так ты избежишь пустой траты денег, – добавила Регина.

– Серьезно? – София уставилась на меня. – Не думала, что ты рискнешь когда-нибудь уволиться из бухгалтерии.

– Так она еще и не уволилась, – снова вставила Регина.

Мне нечего было сказать. Да и что я могла ответить? Слово «пытаюсь» звучало жалко в любом контексте.

Произнести его вслух значило признать, что я неудачница. И хотя я перманентно себя так ощущала, нарекать официально этим позорным титулом свою персону я не собиралась. Но теперь жалела, что рассказала о собственных намерениях прежде, чем в жизни наступили настоящие перемены.

– Ну и как в Азии? – спросила Регина, которая   уезжала с мужем в Европу в серые месяцы осени и зимы, за исключением последнего года.