Мозаика пути

– Так что же?

– Хм, – я была почти уверена, что ему совершенно не интересен ответ на вопрос, который он задал, потому что это был скорее мой вопрос, нежели его.

– На самом деле людей приводит сюда одно и то же, – он ответил вместо меня. Несмотря на то, что он вел со мной диалог, на меня он ни разу не взглянул. С одной стороны меня это жутко раздражало. Однако мне было гораздо легче не ощущать на себе его тяжелого свинцового взгляда.

– И что это?

– Их приводит сюда путь…

– За всю свою сознательную жизнь я никогда так часто не слышала и не произносила этого слова, как за последние два дня.

И никогда не наполняла его стольким смыслом как сейчас. Хотя, сказать по правде, я даже смысла его не понимаю. Точнее не улавливаю того, что вкладываете в него вы.

– Путь начинается с того самого момента, когда вы решаете его найти. Сколько вам лет?

– Двадцать пять…

– Вы намного моложе тех, кто приходил сюда до вас, – его лицо приняло мягкие очертания. – И в вас намного больше энтузиазма, чем во всех остальных.

– Энтузиазма? – переспросила я, будучи уверенной, что именно его мне не хватает.

– Да его самого…

– Знаете, – я не сумела сдержаться, – вы ведь совсем не похожи на старика. И вы даже издалека не напоминаете прорицателя, провидца, колдуна, в конце концов, даже мага. Кто вы? И где весь ваш атрибут? Хрустальный шар, бобы, доска медиума или что там еще бывает?

– Наставник, – ответил он и тут же добавил. – Я предпочитаю, чтобы меня так называли.

А стариком я стал еще, когда мне было чуть больше сорока. Первый человек, которому я помог, был Джелани Фангей – начинающий биолог из Анголы. Его английский оставлял желать лучшего. Он путал слова, неправильно произносил слоги, не туда ставил ударения. Словом, и фамилия моя превратилась в имя нарицательное по его вине, о чем сейчас я нисколько не жалею. Напротив, я даже благодарен ему за то, что не приходится помогать всем. У меня есть возможность выбирать из сотни людей, которые продолжают сюда ехать, тех, кто заслуживает обучения.

– Какого обучения? – меня смутила формулировка, которую я услышала. Отправляясь в дорогу, я вовсе не имела намерения учиться.

– Обучению искусства поиска, – ответил он. – Самой сложной науки и самого многогранного и утонченного искусства поиска смысла жизни.

– Зачем искать смысл жизни? – я начала было спорить с ним. – Каждый сам определяет, ради чего ему нужно жить.