Парк

На лице было какое-то легкое сияние, словно кожу только что припудрили, потом сияние сменилось легким покраснением. Лилиан хлопнула ладонью по лицу, но хлопок показался ей прикосновением мягкого пера.

– Ничего себе, – сказала она и хлопнула себя снова по лицу, привлекая внимание сидящих рядом мужчин, которые не могли не заметить рядом женщину, бьющую себя по щекам. Наконец, она угомонилась. Нащупав на ореоле первую кнопку, которая, если верить инструкции означала режим «космос», она нажала ее, и ей тут же показалось, что на нее надели какой-то шлем.

Она снова посмотрелась в зеркало и увидела, как ее голову покрыла легкая сияющая защитная сетка, похожая на паутину. Она почувствовала себя неважно, внутри этого ободка словно увеличилось давление.

В ореол, как раньше в шлем, была встроена система связи, которая представляла собой наушники и микрофон. Чей-то голос сообщил: «Активирован режим «космос». Ошибка. Срочно отключить режим «Космос». Лилиан снова нажала на кнопку, и защитная сетка исчезла.

– Объявляется посадка на Скат, рейс тринадцать, портал номер три.

Просим пассажиров проследовать с пропусками и билетами к электронному регистратору для контроля, досмотра и сдачи багажа. Напоминаем, вес вашего багажа не должен превышать десяти килограммов, исключая ранец жизнеобеспечения.

Лилиан сразу надела герметичный ранец на себя, а чемоданчик оставила прямо в зале ожидания. Она взяла сумку, осмотрелась, проверяя, не оставила ли она ничего, и поторопилась к третьему порталу, чтобы миновать очередь, которая образовалась сразу же за ней.

Глава 2

* * *

У штаба «Гэлакси билдинг» по всему миру – в Нью-Йорке, Хьюстоне, Санкт-Петербурге, Новосибирске и Цзютюане – толпились сотни журналистов с камерами и микрофонами. Те, кому не удалось оказаться на главном месте событий в космическом порте «Ореон» на месте бывшего космодрома Вандерберг в Калифорнии, дожидались сенсаций здесь под окнами легендарной корпорации с самыми высокими рейтингами и дорогими акциями в мире.

– Не знаю, как меня угораздило здесь оказаться, – жаловался разочарованный репортер.

 –До сих пор поверить не могу, что застрял здесь. Вряд ли сегодня нам удастся кого-нибудь тут застать. Это же главное событие тысячелетия для крупнейшей транснациональной компании мира. Все, кто мог что-нибудь сказать, наверняка, уже в порте, или на крыше этого здания, собираются улететь на личном вертолете.

Он качал головой, а вместе с ним висящая в воздухе камера качала своим объективом.