Фикция

Я говорил, например, что частным детективом не являюсь и что, по общему правилу, работаю в кабинете, за столом, и места свершения преступлений меня должны интересовать исключительно на бумаге, и что поэтому на будущее отказываюсь от всякого рода поездок и тайных встреч в Берлине или других городах планеты…

А он начинал соглашаться уже тогда, когда я ещё был на половине фразы. Обезоруживающе улыбался, поднимал вверх руки, сдавал оружие и штандарты.

– Очень рад, – говорил Георги, – я был уверен…

– Это заметно, – отвечал я.

– Представляете, что было бы, если между нами произошла электронная встреча? Да я бы никогда не смог уговорить вас взяться за работу. А так посидели, пива попили.

В принципе, в чём-то он был прав. Пиво бесспорно помогало.

На прощание, когда мы уже поднимались из-за стола, Георги мне всунул ещё один диск. Я вопросительно посмотрел на предмет, протянутый тонкой рукой.

– Это не второй диск, а просто футляр, – пояснил Георги Дамус. – Возьмите.

Исключительно для удобства и сохранения материальной целостности носителя, который без упаковки долго не протянет…

Я пожал плечами: диску по-моему и «тянуть» вроде бы было нечего, пару часов на поезде, но коробочку взял. Сунул её в саквояж.

Окончательно расстались мы снаружи, где за нашим рукопожатием неотрывно наблюдал бронзовый Гёте, и двинулись каждый в свою сторону.

Глава 7

Сим-сим, откройся!

…Перемещение во времени можно с некоторым приближением представить в виде механического воздействия на некую точку, которая находится в непрерывном равномерном движении, характеризующемся неизменностью и постоянством.

Непрерывное движение – это течение времени. Точка – это настоящее. Всё, что находится позади или впереди неё, есть ни что иное как прошлое и будущее. А у точки этой есть тень, которую в нормальных условиях увидеть невозможно. Но воздействие на точку позволяет, не сводя её с заданной траектории, ускорить перемещение этой самой тени или, наоборот, замедлить его или, наконец, даже дать ей обратный ход. Точка раздваивается – мы вместе с её тенью перемещаемся во времени.

Разумеется, этой схеме не хватает математической точности, и она грешит несовершенностью. Но, при всей условности, она позволяет увидеть главное – эфемерность путешествия во времени. Тень остаётся тенью, её беспрерывно влечёт воссоединиться с телом Dominus res, то есть с телом самой точки, представляющей настоящее.