Фикция

Чем дальше уходит тень от своего естественного положения, тем сильнее сила, тянущая её назад. Возврат её неизбежен. В этих условиях взаимоотношение между двумя временными единицами – реальной и её отклонившимся элементом – очень схоже с концами пружины, обладающей свойством абсолютной эластичности.

«Отсюда вывод, – в сотый раз повторял я про себя услышанную в ресторане научную истину. – Отправить некое тело вне настоящего мало. Искусственно созданное между ним и настоящим расстояние необходимо поддерживать постоянными и равномерными энергетическими вливаниями, иначе путешествие во времени будет настолько коротким, что его легче будет назвать не путешествием, а вылазкой, за которой последует судорожное возвращение, похожее на умирающее движение маятника.

Таким образом, с помощью формулы возможно воздействовать на силу, способствующую растяжению пружины. Та же формула, в чуть видоизменённом виде, позволяет более или менее стабильно поддерживать её в состоянии растяжения и вернуть без серьёзной потери времени, как если бы вы рукой останавливали часовой маятник, обратно…

Вернулся домой я в тот же день в состоянии лёгкой, толкающей на активные действия фрустрации.

Быстро просмотрел бумажную и электронную почту, прочитал телеграммы. С нетерпением начал искать в сумке диск, который в дороге просмотреть не получилось: когда в поезде я включил дорожный компьютер и вложил в него маленький носитель интересной информации, то наткнулся на замок; вход в файлы был замурован секретным кодом.

Дамус даже и не обмолвился о существовании какого-либо шифра! Хоть в транспорте я работаю и редко – только в случае крайней необходимости, когда выйти из цейтнота иначе не получается – в этот раз заглянуть в новое дело не терпелось из чистого любопытства. Отсутствие кода этот порыв разбомбило: разгадывать загадки не хотелось, звонить Дамусу по такому поводу было бы неосторожно – он должен был сам вспомнить об упущении и проявить инициативу. В итоге ничего другого не оставалось, как переживать состояние невесомости приехавшего в гости и оказавшегося перед закрытой дверью и заколоченными окнами, под моросящим дождиком.

– Тоже мне, стратег, – усмехнулся я тогда, складывая вещи обратно в саквояж. – Тоже мне, шпион!

Но ругаться было бесполезно. Устроившись поудобнее, я посмотрел в окно: деревушки, хутора, перерезанные чёрными автобанами светло-жёлтые поля, быстро уносились вспять; в изменчивом пейзаже читались грядущие события и только что ушедшее.