Львиная шкура

 – Гортензия, дорогая, стоит ли волноваться по пустякам?

– Я не стану венчаться! – презрительно взглянув на него, твердо повторила она и храбро вскинула голову.

– Даже при желании обвенчаться вам пришлось бы поискать другого священника, – решился высказать свое мнение мистер Кэрилл. – Впрочем, думаю, вы и сами уже поняли это.

По ее телу пробежала дрожь, и она еще больше побледнела, однако в ее глазах вспыхнул отчаянный огонек, и мистер Кэрилл невольно почувствовал к ней уважение.

Сжав кулаки и стиснув зубы, Ротерби в нерешительности стоял между ней и мистером Кэриллом.

Дженкинс, вне себя от ужаса, безжизненно рухнул в кресло. Один Гэскелл, как и подобает хорошему слуге, сохранял полную невозмутимость и неподвижность, так что в возникшем смятении его вполне можно было принять за предмет обстановки.

– Вы слишком много себе позволяете, – с угрозой в голосе проговорил его светлость, поворачиваясь к мистеру Кэриллу.

– Что же именно? – поинтересовался мистер Кэрилл.

К такому вопросу Ротерби был явно не готов.

– О, проклятье! – пытаясь скрыть свое замешательство, выругался он. – Я требую, чтобы вы перестали изъясняться намеками. Говорите прямо, черт побери, иначе я заставлю вас сделать это.

Мистер Кэрилл обворожительно улыбнулся. Еще бы, комедии, подобной той, что сейчас разыгрывалась перед его глазами, он не помнил со времен своего студенчества в Оксфорде, а с тех пор минуло уже более десяти лет.

– Мне подумалось, – с добродушной непринужденностью начал он, – что почтенная хозяйка «Адама и Евы» превосходно исполнила роль ангела-хранителя невесты.

Но давайте говорить начистоту, милорд Ротерби! – Галльский пыл мистера Кэрилла неожиданно прорвался наружу, и от его внешней чопорности не осталось и следа. – То, что вы затеяли здесь можно назвать как угодно, но только не венчаньем, и этот малый, – он ткнул пальцем в сторону Дженкинса, – никакой не священник и даже не бродячий проповедник. Мадам, – резко повернулся он к перепуганной девушке, – эти негодяи злоупотребили вашим доверием.

– Сэр! – услышав обвинения в свой адрес, оборвал его Ротерби. – Как вы смеете так говорить обо мне?

Но мистер Кэрилл не собирался отступать.

– Даже слепец, услышав, как лихорадочно мистер Дженкинс листает страницы догадался бы, что содержание книги ему незнакомо, – продолжал он, словно адресуя свои слова одной невесте и объясняя ей происходящее. – А теперь взгляните, – он подхватил со стола требник. – Совершенно новый, ни пятнышка на обрезе.