Золото Дункеля

От вида копошащихся в реке рыбаков она, натянув воротник куртки на подбородок, непроизвольно поежилась и прошла к кромке воды.

– Паша! – позвала она. – Не холодно?

Павел мельком взглянул на жену; вместо него, не оборачиваясь, прокричал Трошка:

– Какое там! Жарко!

Набежавшая от рыбаков волна плеснула на ноги; отскочив, Даша раздосадованно посмотрела вниз и вдруг взвизгнула:

– Ой, мамочки!

– Что случилось? – прокричал с реки Павел. Он остановился и посмотрел на жену.

– Паша, что это?

– Откуда же я могу знать? – Постояв, вновь двинулся навстречу течению.

Даша осторожно ковырнула носком песок и, не удержавшись, издала истошный визг, эхом разнесшийся по реке:

– Ай-й, мамочки, мамочки!

Павел, только поднявший в толще воды ногу, от неожиданности завалился набок, на мгновение скрылся с головой под волной, вскочил и, кинув бредень, испуганно бросился к жене:

– Что случилось?

Дарья, отскочив на несколько шагов назад, чуть не плача, показывала рукой на песок и поминутно причитала:

– Паша, что это? Что это?.

Павел рассек волну и вылетел на берег. Оставшись один, Трошка с минуту растерянно глядел на него, затем сплюнул и бросился следом. Павел тем временем уже тряс жену за плечи:

– Даша, что случилось? Успокойся! Ну, успокойся… Все хорошо…

– Что это? – всхлипывая, показала она глазами.

Павел обернулся, разжал пальцы и, быстро присев на песок, разгреб круглый, темный предмет.

– Что здесь? – запыхавшись, прохрипел выскочивший из воды Трофим.

– Череп… – не оборачиваясь, произнес Павел.

Трофим склонился:

– Вот тебе раз!

Павел поднялся и обнял жену.

– Прости, я мокрый, – тихо извинился он. – Ну что ты, дуреха, это же всего лишь череп. А еще биолог…

– Ну, вот и поели ушицы! – проворчал Трошка, стягивая с себя мокрую резину. – Придется трескать консервы…

– Что это… за мерзость? – прошептала Даша, с ужасом глядя на лежавшую на берегу находку.

– Это, Дашка, опосля, – мельком взглянув на сестру, заметил Трофим. – Первым делом надо Пашку разогреть… Застудится…

– Да, конечно, – потерянно пробормотала Даша. – Конечно, разогреть… Паша, я сейчас…

Она скрылась в палатке.

Трофим переобулся и, пока сестра шумно и долго копошилась за брезентовой стенкой, разложил наготовленные дрова, почиркал не сразу зажегшейся спичкой и, припав к земле, осторожно подул на занявшуюся кору.