Золото Дункеля

Вновь поползли мысли, которые не давали покоя в теплушке: «На черта вызвали? Скоро Тагил брать, а эти в тылу…» Круглова даже передернуло. Он недобро посмотрел на неразговорчивого секретаря.

– Скажи, пожалуйста, и по какому же делу меня с фронта вытащили? – не выдержав, спросил он с досадой.

– Вам все объяснят! – не поднимая головы, отрезал парень.

«Вот сволочь! – выругался про себя Круглов. – Какой же ты чекист? Крыса кабинетная, а не чекист! Попался бы мне на передовой…»

Но додумать, что бы он сделал с ним на передовой, не успел: дверь распахнулась, и в приемную, сверкнув круглыми очками, ворвался невысокого роста мужчина в ладно скроенном френче, быстро прошел, скрипя сапогами, к столу и протянул папку выросшему перед ним во весь рост помощнику:

– Документы разобрать по важности…

Затем, словно что-то вспомнив, вновь взял папку в руки, быстро вынул из нее несколько листков:

– Эти разослать Петрову и Костенко немедленно.

Он снизу вверх посмотрел на подчиненного.

– Нет еще, Генрих Иванович…

– Свяжись с ним. Пока все.

Парень показал на Круглова глазами:

– Генрих Иванович, к вам товарищ с фронта. Круглов Григорий Михайлович. По вашему распоряжению.

Мужчина повернулся, быстро взглянул на поднявшегося комэска и, пройдя к нему, протянул руку:

– Здравствуйте, товарищ Круглов! Очень кстати. Как доехали?

– Ничего, доехал, – выдавил, пожимая руку, Круглов.

– Я начальник особого отдела губернского Чека – Брюс Генрих Иванович. С вами я уже заочно знаком.

Брюс пропустил посетителя вперед и, пройдя следом, прикрыл за собой дверь.

– Присаживайтесь! – указал он Круглову на стул за приставным столиком. – Буквально одну минуту…

Брюс прошел к своему столу, торопливо сделал карандашом запись в тетради и, вернувшись, сел напротив. Поправил привычным движением очки, помолчал и неожиданно спросил:

– Значит, воюете в 29-й дивизии, Григорий Михайлович?

Круглов осторожно, пытаясь понять, о чем пойдет речь, кивнул.

– Как идут дела на фронте? Наступаете?

Григорий прокашлялся и неуверенно подтвердил:

– Наступаем… Самая горячая пора… А я здесь…

Брюс улыбнулся:

– Понимаю. Если пора горячая, не будем терять время. У нас к вам будет важное поручение, Григорий Михайлович. Задание Республики, так сказать, ибо оно касается интересов всего нашего молодого рабоче-крестьянского государства.