Семь суток самадхи

Вот ты в университете учился, философию изучал, растолкуй мне лаптю деревенскому, почему в этой жизни одним – всё, а другим – ничего. Вон, смотри, – Сеня снова кивнул на соседний столик, – баб самых смазливых, и тех под себе подгребли. А если б она за меня пошла, может, я ее всю жизнь на руках носил. Но чтобы не за деньги пошла, а по любви…

Хасан по обыкновению хотел что-то возразить, но тут появился официант и стал быстро заполнять стол напитками и фруктами. Хотя икры и не было, но насчет всего остального Хасан оказался провидцем.

– Что будете пить, господа? – предупредительно спросил официант.

– Начнем, пожалуй, с шампанского, – по-хозяйски распорядился Сеня и полез в ведерко со льдом. – Ну-ка, что ты нам припас? Ага, "Uves Roche", – прочитал этикетку на бутылке Сеня.– Наверняка, какая-нибудь гадость.

– Что ты в этом понимаешь, деревня! – поддел приятеля Хасан. – Конечно, сделано не в Шампани, но вполне известная немецкая фирма.

– Не знаю, что там делают в Шампани, но мой батя говорил, что самое вкусное шампанское – полусладкое советское.

Этот умник, – Сеня кивнул на Хасана, – опять скажет, что шампанское полусладким не бывает, но ведь было. А вот сейчас его нет, поют каким-то иноземным дерьмом, прости меня Господи. Да ладно, наливай.

Официант аккуратно, обмотав бутылку полотенцем, отвернул пробку и наполнил фужеры, не проронив ни капли. Шампанское зашипело – веселье началось.

2

– То, что ты, Тим, решил эту су…, – Сеня осекся на полуслове, натолкнувшись на колючий и гневный взгляд Тимура.

 – Ну я.., то есть.., я хотел сказать, в общем, ты правильно сделал, что решил сразу все забыть. Все бабы одинаковы. Если не веришь мне, поверь моему бате. А он дело говорил. Знаешь, что он говорил: девушка, дождавшаяся солдата из армии – музейная редкость. Это в их времена так было, а в наше – они, сучки, это я не о твоей девушке, извини, Тимур, я вообще о бабах, – поспешил поправиться Сеня, – их кроме толстого кошелька, б…й, вообще ничего не интересует.

Сеня успел уже порядком поднабраться, да и его приятели не отставали. Гулянка достигла той стадии, когда все обычно заканчивается либо крупной дракой, либо пьяными дружескими признаниями. Сеня, кажется, был настроен на лирический лад:

– За что я тебя, Тимур, уважаю, за то, что ты мужик. Она тебя обманула, да? Но когда ей в одном месте припекло, ты же на все наплевал и дернул в самоход.