Великая Булгария

В моем возбужденном мозгу роились бесчисленные вопросы, я не удержался и спросил:

– А мои предки – отец, дед и прадед Отяк – тоже идут от правителей хонов?

– Да, – подтвердил Барадж. – И прежние великие цари – и Мете, и Атил, и Курбат – все они из этого рода. Из царского рода.

– А Чингиз-хан и его потомство – они тоже царского рода?

– Не из царского, но они тоже хоны.

Мой юношеский патриотизм был уязвлен, я в сердцах воскликнул:

– Если мы происходим из царского рода, почему правитель Булгара – только эмир, а правитель Татар – каган!

– Такая сейчас ситуация, – сухо и уклончиво ответил Барадж.

 – Но назначив меня послом с Западом, Верховный каган оказал мне большую честь, он принял меня в правящий Дом Могул. Я единственный не чингизид в этом Доме. И мой статус посла Верховного кагана выше ханского, ибо я не подвластен ни одному Татарскому хану из Дома Могул.

– И Бату тоже?

– И ему тоже, я исполняю приказы только Верховного хана.

И, не обращая внимания на мои дальнейшие расспросы, даже будто не замечая меня самого, эмир начал рассказывать о своем «вещем сне», который он видел, еще будучи урусским улугбеком.

– Мне приснилось, будто я стою на пепелище разрушенного Булгара, и сам Тенгри велит мне спасти страну от опустошительного набега Татар. Приехав в ставку Верховного кагана и увидев, какой реальной мощью обладают Татары, я еще больше убедился в правильности своего решения. Я пошел на сделку с Угедеем не для собственного возвышения и спасения, а для спасения Отчизны от бессмысленной гибели в столкновении с Татарами.

Хотя многие думают по-другому.

Помолчав, Барадж повелел:

– Я хочу, чтобы ты поехал к Кул Гали и передал ему наш разговор. Он очень хорошо относится к вашей семье, возможно, он тебя выслушает. Скажи ему, что я хочу предложить ему снова стать главным сеидом-имамом всего Булгарского юрта, поскольку он пользуется в народе большим авторитетом. Если Кул Гали проявит мудрость и, отбросив свое предвзятое отношение ко мне, примет мое предложение, то это поможет укрепить единство народа и укрепит наш юрт.

– Когда выезжать?

– Немедленно.

Косточка хурмы

Сказав "Немедленно!", эмир Барадж, конечно, погорячился. Молочная водка, видимо, все-таки ударила ему в голову. На самом деле мы с теми же нукерами эмира, которые сопровождали меня в белокаменную столицу Булгарского юрта, погрузились на специально снаряженный корабль лишь рано утром.