Мгла

Ей потребовалось сделать пару телефонных звонков, чтобы узнать, что это был юрист среднего возраста, который до этого несколько лет работал в полиции, а потом уволился и открыл собственную адвокатскую контору. Он помнил Хюльду и с радостью согласился на встречу.

– Я вам вряд ли смогу помочь, – сказал он дружелюбно, – но вы все равно приходите. Знаете, где мы находимся?

– Я найду. Можно приехать прямо сейчас?

– Разумеется, – ответил ее собеседник.

Адвокатская контора располагалась в центре города, но ничего выдающегося собой не представляла – в приемной даже не было секретаря.

– Да, мы тут без изысков – не тратимся ни на что лишнее и беремся за любую работу. Рад вас видеть.

Алберт был любезен в обхождении и обладал приятным, мягким голосом, как у радиоведущего, который беседует со слушателями поздним вечером на фоне успокаивающей музыки. Красавцем Алберта назвать вряд ли было возможно, но черты его лица внушали доверие.

Алберт провел Хюльду в кабинет, который по всем статьям отличался от комнаты в общежитии, где она побывала ранее. На стенах здесь висели картины, а на полке возле стола были расставлены фотографии. Стопки бумаг занимали все возможные поверхности.

– Значит, вы теперь ведете это дело? – спросил Алберт, когда они уселись.

После недолгого колебания Хюльда ответила:

– В настоящий момент да.

– Обнаружилось что-то новое?

– Пока не могу сказать, – отозвалась Хюльда.

– Да, конечно, я с ним встречался, но боюсь, что едва ли смог чем-то ему помочь.

– Вы с самого начала вели дело Елены?

– Да, я часто занимаюсь случаями, касающимися прав человека. Наряду с другой работой, естественно.

– Какие у нее были обстоятельства?

– Она искала убежища в Исландии – утверждала, что подвергается преследованиям в России.

– Ее прошение отклонили?

– Как раз наоборот.

– То есть?

– Его собирались одобрить, – сказал Алберт.

Этот ответ застал Хюльду врасплох.

– Даже так?

– Да, получение ею статуса беженки было не за горами.

– Да что вы? А она об этом знала?

– Ну разумеется. Ей сообщили об этом примерно за неделю до того, как она погибла.

– Вы рассказывали об этом Александеру?

– Конечно, хотя мне и не понятно, какое это может иметь отношение к делу.

Александер упомянуть об этой информации «забыл».