Мгла

– Ну, здесь ведь не пятизвездочный отель, – парировала Доура.

– Она тут одна жила?

– Да. Она была тише воды ниже травы, как мне помнится.

– Тише воды ниже травы?

– Ну да. Спокойная, понимаете? Не все такие – на некоторых это ожидание отражается нелучшим образом.

В комнате стояла кровать, стол и что-то похожее на шкаф. Там были и некоторые предметы личного пользования. На кровати лежали тренировочные брюки, а на столе – недоеденный сэндвич.

– Телевизора нет? – спросила Хюльда.

– Я же говорила: это не пятизвездочный отель. У нас есть телевизор внизу, в общей комнате.

– Здесь не могло остаться каких-то ее личных вещей?

– Ой, этого уж я не вспомню. Вообще, если люди куда-то пропадают, я выбрасываю их вещи.

– Или если люди умирают.

– Ну да.

Осмотр комнаты никак не продвинул Хюльду в ее расследовании – по крайней мере, ей так показалось. Она еще раз обвела помещение глазами, силясь найти хоть какую-то зацепку, чтобы получить представление о том, как тут жилось несчастной девушке в последние месяцы до гибели.

Каково ей было в этой холодной казенной комнате, в чужой стране, где никто не понимает ее языка? Хюльда на короткое мгновение закрыла глаза в попытке проникнуться этой атмосферой, но уловила лишь запах супа, который расплывался из кухни по всему зданию.

VII

Перед тем как уехать, Хюльда побеседовала с двумя иракцами. Один из них сносно говорил по-английски, так что диалог в основном велся с ним.

Мужчины находились в Исландии уже больше года и были явно рады пообщаться с инспектором полиции, – вероятно, в их глазах Хюльда воплощала все органы власти. Прежде чем перейти к делу, ей пришлось выслушать поток критики и жалоб на судопроизводство и на то, как несправедливо обращаются с людьми в их положении. Выяснилось, что они помнят Елену, но в основном по причине того, что она так внезапно умерла. Они с ней никогда не разговаривали, поскольку не знали ни слова по-русски, так что вести беседы с Еленой просто не могли.

Хюльда поблагодарила Доуру и попросила сообщить, когда вернется сирийка. У Хюльды еще теплилась надежда на то, что от нее она сможет узнать хоть что-то стоящее.

– Я сообщу, – пообещала Доура, но Хюльда не питала иллюзий насчет того, что это станет приоритетом в списке ее дел.

Вернувшись в Рейкьявик, Хюльда стала выяснять, какой адвокат вел дело Елены.