Снежная слепота

Мысли в голове путались – что теперь будет? Черная бездна, а может быть, царствие небесное? Она лежала на полу, все тело ныло от падения, а он стоял перед ней в центре гостиной с ножом в руке.

Впервые за много лет она обратилась к Богу с молитвой.

Глава 8

Сиглуфьордюр, декабрь 2008 года

В комнате второго этажа, которую Ари избрал в качестве своей спальни, были низкие потолки. Это была не самая большая комната. Одной из причин, почему он сделал такой выбор, было то, что тут стояла односпальная кровать, а не двуспальная, которая была в другой спальне, побольше.

Тем самым он как будто подчеркивал, что будет жить здесь в одиночестве.

Ари передвинул кровать так, чтобы, ложась спать и просыпаясь, можно было смотреть в окно, расположенное прямо в крыше. Хотя в любом случае он видел перед собой лишь непроглядную тьму.

Будильник зазвонил в четвертый раз. Ари потянулся к кнопке, которая дала ему еще десять драгоценных минут сновидений. Каждый раз он снова засыпал, и каждый раз ему снился новый сон, отличный от предыдущего.

Это было похоже на просмотр серии короткометражных фильмов, в которых он являлся одновременно сценаристом, режиссером и исполнителем главной роли.

Было уже десять часов, а его смена начиналась в полдень. Пролетели первые две недели. Ощущение дискомфорта уменьшилось, – возможно, потому, что он старался много работать и готовиться к выпускному экзамену в полицейском колледже. Он брал все дежурства, которые ему предлагали. Лучше работать, чем страдать от клаустрофобии, лежа в одиночестве на своей кровати и глядя в черноту за окном.

Тем не менее Ари предпочитал смотреть сквозь стекло, а не на голый потолок.

В плохую погоду, когда шел сильный снег, было особенно тяжело. Ари не стал подключать интернет, и для этого была причина. Он мог проверять свою электронную почту на работе и ценил возможность вернуться вечером домой – да, домой, именно так, – и побыть в тишине и покое, почти не контактируя с внешним миром. Ари нравилось готовить для себя, и через неделю он стал постоянным покупателем в маленькой, но очень приятной рыбной лавке рядом с Ратушной площадью.

Он покупал там знакомую пикшу, которую его мать всегда жарила по понедельникам, и более изысканный палтус. Но больше всего ему нравилась свежая, только что выловленная форель. Он немного присыпал ее специями, заворачивал в фольгу и запекал в духовке – ровно столько, чтобы мякоть свободно отделялась от кости, не потеряв своего вкуса.