Снежная слепота

После еды Ари погружался в учебники и другие книги, которые выбирал для удовольствия. В первую же неделю он пошел в библиотеку во время перерыва на кофе и взял несколько книг, которые всегда хотел прочитать, но у него никогда не было на это времени; к ним он и обращался, когда уставал от учебников.

Там же он взял и несколько компакт-дисков с классической музыкой. Он слушал их, когда не читал и не работал, а просто сидел в темноте в гостиной и думал о Кристине, о покойных родителях, о своем одиночестве.

Один вечер он провел, слушая радио, прямую трансляцию концерта Исландского симфонического оркестра. Вспоминал маму, которая погибла в автомобильной аварии, когда он был ребенком. Она играла на скрипке в симфоническом оркестре.

Ари старался обходиться без телевизора, лишь время от времени смотрел новости. Насколько он мог понять, Рейкьявик погружался в хаос после краха крупных банков, с бурными антиправительственными протестами, которые с каждым днем становились все громче.

Закончив дежурство, Ари шел домой обходным путем и ненадолго останавливался на берегу моря. Близость моря успокаивала, и он чувствовал себя лучше в этом изолированном от мира городе. Когда он стоял и смотрел на волны, то представлял себе, что он в Рейкьявике, недалеко от своей квартиры на Эльдугата. А по ночам мысли о море помогали ему отгонять тягостное ощущение замкнутого пространства.

Работа ему нравилась.

Полицейский участок часто больше походил на кафе или даже клуб, чем на официальное учреждение. Туда заходили выпить кофе – иногда по несколько раз в неделю – и поболтать о том о сем. Финансовый кризис, протесты и решения правительства значились в списке любимых тем, и, конечно же, говорили о погоде. В первые дни после приезда Ари в кофейном уголке было особенно много посетителей – всем хотелось взглянуть на парнишку, приехавшего с юга.

Однажды за чашкой кофе Томас упомянул, что Ари по образованию теолог.

– Да нет… ерунда, – быстро вставил Ари.

– Но ты же изучал теологию, разве не так?

– Мм… – протянул Ари. – Я не завершил обучение. Сделал перерыв, поступил в полицейский колледж… – Он сам удивился, произнеся слово «перерыв», поскольку в глубине души был уверен, что никогда больше не вернется к теологии.

– Удивительное дело! – включился в разговор их коллега Хлинюр.