Бесценная

Как чужая воля медленно, но уверенно берет власть над ней.

Ее слуха коснулся едва слышный стон.

Рвано выдохнув, она оторвала взгляд от засасывающих глаз. И сразу стало легче дышать.

Глянула вниз.

Хвостатое существо на полу забилось в конвульсиях.

Марину охватили жалость и гнев.

– Хватит! – выкрикнула она.

Позабыв о собственном страхе, подалась вперед, буквально рухнула на колени рядом с несчастным. Обхватила его голову ладонями, повернула набок, чтобы бедняга не задохнулся собственной слюной, что уже текла по его подбородку.

А потом устремила на блондина ненавидящий взгляд.

– Хватит! – ее голос дрожал от гнева. – Разве вы не видите, что у него приступ?!

Охваченная бурей эмоций, она не сразу сообразила, что говорит на родном языке, принятом на восточном полушарии Земли. И повторила на космолингва, добавив:

– Сделайте хоть что-нибудь!

По лицу блондина прошла легкая судорога, на мгновение придав идеальным чертам выражение растерянности и боли.

Он моргнул, словно просыпаясь от глубокого сна, его зрачки резко расширились, глаза потемнели, приобретая почти человеческий вид.

А потом Марина услышала хриплое:

– Что? Что здесь творится?

Он говорил на космолингве. Сдавленным, точно чужим, голосом. Казалось, каждое слово продирается колючкой сквозь пересохшее горло, причиняя ему неимоверную боль.

Ее охватило секундное замешательство. Пытаясь скрыть свой испуг, Марина с раздражением бросила:

– А на что это похоже? У этого… – она запнулась, пытаясь подобрать подходящее слово, – существа приступ эпилепсии! Нужно зафиксировать ему язык, пока он его не отгрыз.

Несколько мгновений блондин хмурился, разглядывая стонущего хвостатика.

– Атаро, – произнес, наконец, безразличным тоном, не делая попыток помочь бедняге.

– Что? – вспыхнула девушка.

– Атаро. Выведены моими предками два галактических цикла назад. Как декоративный вид.

Словно в ответ на его слова несчастный перестал дергаться.

Издал долгий стон и вытянулся всем телом.

Марина обескураженно заглянула в умиротворенную морду-лицо.

Атаро вздохнул, открывая глаза. Увидев девушку, метнул на блондина испуганный взгляд.

– Вставай, – сухо обронил тот на космолингве.

А потом заговорил на другом языке, бросая короткие, рубленые фразы, от которых на мордахе бедолаги появилось затравленное выражение.

Марина отодвинулась, позволяя большому пушистому котику встать.