Красавица

– Эта юная дама, которую вы встретили на площади, почему бы ей не прийти в монастырь днем или не проконсультироваться с местными портными? – спросила мать-настоятельница. – Если она желает нанять вас для создания ее нарядов, вполне разумно прийти сюда, n’est-ce pas?[25 - Не так ли? (фр.).]

Когда Селина не ответила, мать-настоятельница заворчала. Наклонилась ближе.

– Rеpondex-moi, mademoiselle Rousseau. Immеdiatement[26 - Отвечайте мне, мадемуазель Руссо. Немедленно (фр.).], – прошептала она угрожающе. – Иначе вы и мадемуазель Монтроуз об этом пожалеете.

Услышав угрозу, Селина подняла голову и встретила взгляд матери-настоятельницы. Медленно облизала губы, растягивая время, чтобы подобрать нужные слова.

– Je suis dеsolеe, M?re Supеrieure[27 - Простите, мать-настоятельница (фр.).], – извинилась Селина, – mais…[28 - Но… (фр.).] – Она скосила глаза направо, пытаясь решить, впутывать Пиппу в свои проблемы или нет. – Но, увы, ее модистка незнакома со стилем барокко в одежде. Дама высказала необходимость в срочном приобретении наряда, а ее расписание, похоже, загружено на следующий день.

Видите ли… она помогает благотворительной организации и каждый полдень с другими дамами вяжет носки для детей.

Даже боком Селина видела, как глаза Пиппы округлились от ужаса.

Конечно, это была наглая ложь. Представлять Одетту как невинного ангелочка, обеспокоенного босоногими детишками, было одной из самых… красочных сказок, какие Селина сочинила за свою жизнь. Но ведь вся эта ситуация просто нелепа.

А Селина наслаждалась тем, что обыгрывала тиранов, пусть и таким способом. Особенно тех, которые угрожали ее друзьям.

Выражение лица матери-настоятельницы смягчилось, хотя и не стало доброжелательным. Она сложила руки за спиной и начала расхаживать по комнате.

– Пусть и так, я не считаю, что отправляться в одиночку в город после заката для вас разумно. Юная дама не сильно старше вас… покинула этот мир около причала только вчера.

По мнению Селины, выражение «покинуть мир» не очень подходит к ситуации, когда кого-то рвут на куски под звездным небом.

Мать-настоятельница замерла в безмолвной молитве, прежде чем продолжить свою поучительную речь:

– Во время карнавального сезона на улицах много пьянчуг. Грех свирепствует, и я не хочу, чтобы слабая и восприимчивая душа, как вы, оказалась заманенной в ловушку.

Хотя Селине и хотелось возмутиться, она согласно кивнула.

– Я также не хочу поддаться искушению чего-либо неподобающего.