Ярость и рассвет

Искусно вышитый подол накидки закручивался при каждом движении вокруг тела, словно дервиш в танце на праздник самы.

Халид ибн аль-Рашид направился к низенькому столику с угощениями, окруженному роскошными валиками и мягкими подушками всех оттенков радуги, налил себе вина и погрузился в раздумья, стоя рядом. Шахразада приблизилась, удобно устроилась на пуфах и принялась разглядывать яства.

Поднос ломился от фисташек, инжира, миндаля, винограда, небольших огурчиков и разнообразной зелени. В корзинке лежали завернутые в полотняную ткань плоские лепешки лаваша.

Рядом стояла плошка айвового соуса.

Прикладывая все усилия, чтобы выглядеть такой же отстраненной и безразличной, Шахразада отщипнула кисть винограда и принялась за трапезу. Халиф несколько мучительно долгих секунд разглядывал девушку, после чего опустился на подушки. Потягивая вино, он наблюдал, как она макает кусочки хлеба в сладкий соус.

Когда молчание стало невыносимым, Шахразада выгнула бровь и поинтересовалась:

– Вы не собираетесь отведать угощение, мой повелитель?

Халиф не ответил.

Он лишь глубоко вдохнул, задумчиво прищурив тигриные глаза.

– Соус, кстати, наивкуснейший, – бесцеремонно заявила Шахразада.

– Разве тебе не страшно? – так тихо спросил собеседник, что она едва расслышала слова.

– Мой повелитель желает, чтобы я была напугана? – уточнила девушка.

– Нет, я желаю, чтобы ты была честна со мной.

– Каким образом повелитель планирует определить, говорю я правду либо же лгу? – улыбнулась она.

– Ты не слишком талантливая обманщица, а лишь считаешь себя таковой, – ответил халиф, наклоняясь, чтобы взять горсть миндаля с подноса.

– Тогда осмелюсь сообщить, что вы не так уж хорошо разбираетесь в людях. – Улыбка Шахразады стала еще шире. Еще опаснее. – Только считаете себя таковым.

– Что ты задумала? – снова слова прозвучали так тихо, что их едва можно было разобрать.

– Я погибну с первыми лучами солнца, – констатировала она, стряхивая крошки, чтобы выиграть время и продумать следующую уловку.

 – Все верно? – Халиф кивнул. – И мой господин желает узнать, почему я обрекла себя на подобную участь? Что ж, я готова ответить в том случае…

– Нет. Не собираюсь играть в эти игры. Знай, я ненавижу, когда мной манипулируют.

– Возможно, стоило бы не презирать игру, а проявить терпение, необходимое для выигрыша? – отозвалась Шахразада, пытаясь подавить гнев, вызванный натянутыми нервами.

Она затаила дыхание, заметив, как застыл собеседник.