Мерцание страз

Она никак не могла привыкнуть, ей казалось, что в Шайбе все болтают: и фонари вечерами, и деревья во дворе, и маленькие волны на маленьком их озере у дома нашёптывают удивительные истории о древних людях, которые снятся Инессе потом ночью. В буфете витрины не такие как в магазинах: в магазинах – хлеб и сладости, молоко и мясо, собачья и кошачья еда в пакетах и коробочках, в буфете – всё напоказ, и всё вкусное – бутеры, пирожные, а самая страшная машина периодически выплёвывает жареные колечки, буфетчица присыпает их через сито – почти как девочки в песочнице! Инессе казалось, что приборы перестали жаловаться на тяжёлую жизнь, и уже не беседуют между собой, а дразнятся и хвалятся.

Кофемашина, такая: я главная.

А взбиватель коктейлей такой: я самый воздушный.

А соковыжмалка: я вас сейчас, хвастливые создания, миномётными липесинами обстреляю.

А пирожные пищали из витрины: вы глупые машины на службе у еды, а мы сама вкусная еда и есть.

И в конце бутерброд с красной рыбой пробасил: я самый главный, меня в день по пять подносов делают, а вы все – так, антураж.

И только машина, выплёвывающая жареные колечки молчала, гудела себе, подпевала кому-то…

Инесса с интересом смотрела по сторонам: кто что делает, кто что заказал. Её поразило, что сидящие за столиком люди не ели пирожных, а просто сидели, кое-кто пил минеральную воду из купленных бутылочек, у кое-кого бутылочки в руках тряслись, как у соседа на старой квартире в старом доме, который написал на маму жалобу. Но сосед еле-еле мычал, когда был с бутылочкой в руках, тут же все взрослые были серьёзны, напряжены, не мычали, а перекидывались короткими словами, как мячик перебрасывали.

А дети их визжали и носились по фойе, где тоже на стене, во всё необъятное пространство, была нарисована совсем другая картина: странные люди в странных позах катались на озере кажется наперегонки.

– Это не нарисовано, это тоже мозаика, как в буфете, просто она далеко и ты не видишь отсюда кусочков, – ответила мама на удивление Иннессы, что люди какие-то странные, и «конёчки странные у них».

 – Это конькобежцы прошлых столетий.

– Как это?

– Ну чьи-то пра-пра-пра-бабушки.

Бабушки на коньках, от бабушек только юбки в пол! Неужели такое возможно? Мама иногда может выдумать. Однажды мама Инессу предупредила, что если сорвать в лесу хвощ, то можно умереть, а Галина Мурмановна рассмеялась и уверила Инессу, что это не так. Сейчас-то Инна знает, что мозаика – иллюстрация к книге «Серебрянные коньки».