Мерцание страз

Я слышал грохот, видел, как льдина поехала, я бы мог окликнуть Маку, броситься к нему, оттолкнуть.

– И сам попасть под неё.

– Я не специально. Я реально затормозил. Вот стоял и смотрел. Ничего не сделал, и не жалею. Иногда, чтобы убить человека, надо просто ничего не делать.

Инесса с самого начала, как увидела нервность Корнея, решила отнестись ко всему как к фильму, вроде бы не на самом деле; слышать про то, что Корней бросил своего брата – просто дичь. Если предположить, представить, что у них здесь театр, театр одного актёра, то придётся констатировать: Стася не может без ролей, да и у Инессы тоже опыт в сфере лицедейства.

Лицедейства не на сцене, а в жизни. Пусть в этом году они со Стасей статисты, слушатели, зрители. В следующем году всё изменится. Хорошо, что мой черёд не скоро, подумала тогда Инесса, через два года. Да: по-хорошему, они все актёры по жизни, да и все люди актёры, как сказал кто-то из великих.

– Да, я не крикнул и не бросился его отталкивать. Верите или нет, в то мгновение, когда льдина-то сползала с крыши и летела, в ту секунду поймал себя на том, что летит и пусть летит на Маку, на его наглую тупую тыкву, понимаете вы или нет весь накал моих мучений?!

– Да не мог ты за секунду подумать.

Это только образ такой, что вся жизнь проскакивает за секунду. Да и вряд ли секунда. Сначала треск, скрип, а потом – рух!—и жизни нет.

– Может, и не думал. Но потом мне так стало казаться, – Корней не доказывал с жаром. Его лицо снова озарялась разными цветами – вспыхивали салюты совсем недалеко.

 – Ты откуда знаешь, что не думал?

– Я через год расскажу, откуда. У меня тоже жизненный опыт, я знаю, – авторитетно заявила Стася. – А сейчас твоя ночь.

– От гастронома я уже в себя пришёл и решил, что надо какую-то правдоподобную версию придумать, раз не прокатило с воровством. Ну, чтобы были свидетели. Я сразу решил: меня рядом с Макарием не было. Вот моя позиция. Я ещё раз поблагодарил не знаю кого, за то, что телефона у меня с собой не случилось.

Ну раз шапку не взял, телефон и подавно, в сотый раз повторял я оправдание для семьи. Я помнил своё состояние. Думаете, я расстроился, что Макарий валяется? Вообще нет. Я боялся, что как-нибудь выяснится, что я с ним был.

– мы поняли. Не надо повторять стотыщ раз.

– Я не повторяю! Я решил отпираться на все сто, не сдаваться ни в коем случае, стал думать, думать, маневрировать лжеверсии.

– Знакомое состояние, – усмехнулась Стася.