Сухопутная улитка

Конечно, мама и бабушка после операции меня оберегали, не разрешали ни с кем общаться…

? Бабушке как всегда повезло, умотала в санаторий по путёвке собеса, ? мама сидит за столом со стаканом пива, обмахивается веером. Толстые рыхлые руки, круглое как блин лицо.

Конечно, можно поехать к папе на дачу.

? После такого разговора? – мама делает большой глоток. Пиво пенится, сквозь стакан видны пузырики, похожие на улины яйца… ? Да лучше тут сгореть, чем унижаться.

Марина не согласна. Ну и что, что папа не приглашает, можно попроситься, можно подружиться с новой женой.

Но мама против: ехать на дачу, где Марина к тому же покалечилась – это выше её сил.

А Марине всё равно. Тем более, что того «обрыва», крыши подземного гаража, больше нет. Не будет же папа гробить своего нового ребёнка, кстати, тоже девочку.

? Ой! Ну что? – пиво заканчивается, мама успокаивается. ? Придётся самой Елене Валерьевне звонить. Знаешь, Марин, я эти пятнадцать тысяч для тебя еле у него выпросила. Думала: не даст, не поедешь в лагерь.

Но он почему-то вдруг взял и на карточку мне перечислил. И не пятнадцать, а двадцать! Ну и алименты сейчас большие для тебя пошли. Вот, в бассейн всё лето ходишь, каждый день. Сто восемьдесят рублей сеанс помножим на тридцать дней. Да… Папа поднялся, стал зарабатывать… ? мама допила пиво. На кружке нарисован солдат, толстый, комичный, неуклюжий, надпись: «Praga».

– Ох! Хорошо, я вентиляторы в начале лета купила. – радуется мама, повторяя про вентиляторы в сотый раз.

 – Я-то ещё ладно, у меня кондиционер на работе. Но как ты тут вес день!

? Мам! – Марина спокойно переносила жару.? Главное – бабушки дома нет, всё-таки возраст, давление.

? Да-да, ? шепчет мама. – От давления сейчас все страдают.

– Мам! Ну и бассейн очень кстати. У тебя кондиционер, у меня – бассейн. Там тоже кондишн.

? Надо было раньше тебя в бассейн отдать, лет так в шесть. Всё инфекций боялись, ? вздыхала мама. Она говорила в нос, растягивая слова, чуть запинаясь…

Дым менялся.

Он был то густой, тягучий. То вдруг лёгкий, как вуаль, сквозь него почти всё было видно. Вот этот прозрачный и был самый едкий. Он забивал горло маме. Она не могла вздохнуть, мучилась бессонницей. И пила, чтобы заснуть.

? Кто кондиционеры ставит, сейчас озолотились. Вентиляторы во всех магазинах расхватали, – мама говорила всё невнятнее, язык заплетался. – Заметила, Мариночка? Город как после атомной войны. Вымер.

Марина кивала.