Батарейка для мага

Брыкалась, извивалась, пыталась дотянуться до его рук и укусить. Но все было напрасно.

Он развернулся вместе со мной и направился в дом.

А вот фигушки! Я обратно к этой предательнице не пойду! Пусть сама свой чаек допивает!

Недолго думая, я задрала ноги и уперлась пятками по обе стороны дверного проема. Благо что дверь здесь была не широкая.

– Не буянь, – охотник ругнулся. – Не хочу тебе навредить.

– Да?! – взвилась я, выкручивая шею так, чтобы увидеть его лицо. – А кто вчера меня зарезать хотел? Думаешь, я забыла?!

Он засопел, все еще стараясь засунуть меня в дом:

– Никто бы тебя и пальцем не тронул! Я всего лишь хотел связать твою магию, чтобы ты не навредила себе.

– А, так это была забота? Ну ты и гад!

Нет, в лобовую мне с ним не справиться. Слишком силен. Надо брать хитростью, пока его дружки не вмешались.

Оба рыжих кудрявчика прыгали по полянке за спиной у охотника и подсказывали, что ему делать. Но сами не вмешивались. А он молча продолжал утрамбовывать меня в дом.

Я же скрыла усмешку и заставила себя расслабиться.

Даже ноги опустила на крыльцо и повисла тряпочкой в руках брюнета. Пусть думает, что сдалась.

Арден сразу повеселел. Я почувствовала это даже макушкой, хотя видеть его лица не могла. Потому что напряженно смотрела на Эдме. Женщина застыла на лавке и широко раскрытыми глазами наблюдала за нами.

Хватка охотника немного ослабла. Этого я и добивалась.

Подмигнула Эдме и, резко задрав ноги, изо всех сил оттолкнулась от косяка.

Мой противник не устоял.

Пошатнулся и на секунду разжал объятия.

Оставалось лишь вывернуться из его рук. Что я тут же и сделала. А затем от души пнула его в причинное место.

Останавливаться и любоваться, как красиво бледнеет его лицо, времени не было. Я рванула подальше от дома, мысленно подвывая от боли. Потому что мои ноги были босыми, а у этого Ардена, похоже, между ног настоящий камень!

Но долго бежать мне не дали. Два рыжих балбеса выскочили передо мной верхом на лошадях и перегородили дорогу.

Сзади наступал Арден. И, судя по его лицу, которое я увидела, оглянувшись, на этот раз он не собирался быть нежным.

Я заметалась между тремя мужчинами.

– Сдавайся, лейва! – крикнул один из балбесов, кажется, тот, которого вчера назвали Олафом.

– А харя не треснет? – зло ответила я.

Внутри появилось незнакомое чувство. Будто что-то горячее, едкое, смертельно опасное зародилось в центре груди и начало разливаться по венам. Оно несло с собой странную силу.