Единственная для Барса

Воображение мгновенно нарисовало картинку, достойную порносайта: Кирилл в расстегнутой на груди рубашке, в вороте которой видны гладкие мышцы… На его волосах и коже блестят капельки воды, потемневшие глаза смотрят так, словно хотят прочитать ее мысли… Вот он наклоняется к ней все ближе и ближе… Его лицо заслоняет весь мир… Она чувствует тепло его тела, его терпкий мужской запах, от которого между бедер становится влажно… Она видит его губы, мягкие, чуть приоткрытые, из которых вырывается хриплый стон… Этот стон касается ее слуха…

Лика застыла, испуганно глядя на себя в помутневшее зеркало.

Ее рука, зажатая между ног, и была виновницей стона.

Неосторожно шевельнув пальцами, Лика застонала опять. Покраснев, она отдернула руку от возбужденной плоти.

Черт возьми, неужели она пала так низко, что будет сама себе снимать возбуждение? И что сделал с ней этот мужчина, если при одной мысли о нем она вся течет?

Застонав снова, но на этот раз от злости на саму себя, Лика до упора выкрутила вентиль холодной воды.

На спину обрушился ледяной ливень. Схватив мочалку, она начала с остервенением тереть свою кожу.

Девственница в двадцать пять – это смешно? Конечно, смешно. И она бы смеялась, если бы сейчас не пыталась сдержать злые слезы.

Был ли у нее хоть один парень?

Она мысленно перебрала знакомых, с которыми близко общалась.

Нет.

Конечно, были друзья в институте, однокурсники. Она общалась со многими, но дальше дружеских отношений не заходило, да и некогда было. Все эти годы Лика училась.

Училась, наплевав на личную жизнь, чтобы иметь то, что имеет сейчас: возможность работать над самым таинственным проектом Европы.

Вот о чем она должна думать! О работе. А не о губах мужчины, который вряд ли когда-нибудь захочет ее поцеловать.

И кто сказал, что они снова увидятся? Может, он уже передумал встречаться с ней…

Звонок мобильника, донесшийся сквозь шум воды, вернул Лику в реальность.

Закутавшись в полотенце, она выскочила из душа и схватила трубку.

– Алло?

Это был Кирилл.

Его спокойный, чуть хрипловатый голос заставил ее вздрогнуть всем телом. Дыхание застряло в горле сухим комком.

– Привет. Ты готова?

Готова? К чему «готова»?

Ее мысли заметались стайкой вспугнутых бабочек. Легкое недоумение сменилось паникой, когда он добавил:

– Я жду внизу. Можешь выглянуть в окно и помахать мне ручкой.

Подчиняясь воле, скрытой в его словах, она отдернула штору и застыла с открытым ртом, позабыв, что стоит в одном полотенце.