Единственная для Барса

Кир с трудом скрыл удивление.

– Разве мать тебе не говорила?

– Она вообще избегала любых разговоров о нем. Я знала только, что моего отца звали Тони и что он умер, когда я была совсем маленькой, – девушка хмыкнула. – Но потом оказалось, что он вполне жив-здоров, только знать меня не желает.

– А теперь? Ты сказала, что он буквально завалил тебя письмами. Ты прочитала то, что получила вчера?

– Да. Не знаю, что было в других, я их все удаляла, не открывая.

– Что он тебе написал?

Вроде невинный вопрос, банальное любопытство.

Но Кир даже дышать перестал, ожидая, что она скажет.

Лика равнодушно пожала плечами, не замечая возникшего напряжения. Ей даже в голову не пришло спросить, а ему-то какое дело до ее отношений с отцом.

– Что он мог написать? Что жалеет о прошлом и хочет наладить будущее. Просит дать ему шанс.

– И ты дашь?

Лика молча отвернулась к окну. Устремив взгляд на пролетавший мимо пейзаж, она глубоко задумалась. Пауза затянулась, и когда Кир уже не надеялся услышать ответ, девушка сухо произнесла:

– Я подумаю.

Потом, невесело усмехнувшись, добавила:

– Зато теперь я знаю, как его зовут. Антуан Андрулеску.

Она не видела, как передернулось лицо Кирилла, как под темными стеклами очков вспыхнул взгляд. Не заметила, как под белой футболкой напряглись его шея и плечи, а большие ладони так сжали руль, что побелели костяшки пальцев.

Все это прошло мимо нее. Потому что стоило произнести вслух это имя, как внезапное воспоминание заставило ее саму онеметь на мгновение.

Не сдержав изумленного вздоха, Лика почти прошептала:

– Черт возьми… Я уже слышала это имя…

Да, слышала, и не раз. Это имя принадлежало человеку влиятельному, не обделенному деньгами и властью. И очень часто оно звучало в связи с резервацией Химнесс. Той самой, что располагалась всего в сорока милях от Тайры.

Ей понадобилось не меньше пяти минут, чтобы истина наконец-то дошла до сознания. И когда это произошло, Лика едва не задохнулась от страха.

Вздрогнув всем телом, она зажала ладонью рот, обрывая испуганный вскрик. Глаза наполнились ужасом.

– Не-е-ет, – услышал Кир сдавленный голос девушки, – это не может быть мой отец, нет! Я не могу быть дочерью вера! Это какая-то шутка… Ведь шутка же, да?..

Паника захлестнула Лику леденящей волной. Девушка подалась вперед, ловя взгляд Кирилла. Вцепилась в свою сумочку так, словно та была спасательным кругом, и до боли закусила губу.