Единственная для Барса

Он просто смотрел на девушку, распластанную под его телом. На ее разорванную у ворота блузку, на испуганное лицо с застывшими дорожками слез, на развалившуюся прическу…

А потом на него словно обрушился ледяной душ.

В одно мгновение Кир осознал действительность. Осознал – и волна отвращения к самому себе накрыла его. Но справиться с внутренним Зверем было не так-то легко.

– Оттолкни меня, – прохрипел он через силу, чувствуя, как ширинка джинсов, ставшая неимоверно тесной, давит на член.

– Что? – глаза девушки расширились еще больше.

– Оттолкни! – голос перешел в низкий рык.

В этом рыке смешались угроза, приказ и… мольба.

Растерявшись, Лика робко толкнула его ладонями в плечи. Но это было все равно, что толкать скалу.

– Сильнее! Или я трахну тебя прямо здесь. Ты этого хочешь?

Тело девушки среагировало быстрее, чем рассудок осознал смысл этих слов. Она резко поджала ноги, а потом изо всех сил толкнула ими Кирилла в живот.

Силы удара оказалось достаточно, чтобы заставить Зверя отпрянуть.

Обиженный, возбужденный, не понимая, за что его так, он отступил, недовольно шипя сквозь зубы. Его самка посмела его оттолкнуть! Она его оттолкнула! Эта мысль не укладывалась в голове.

– Умница, – выдохнул Стромов, усилием воли возвращая контроль над телом. Но загнать Зверя в подсознание, туда, где ему и место, оказалось не так уж легко. Запах девушки сводил на нет все попытки.

Чертыхнувшись, Кир вывалился из машины и быстрым шагом направился прочь от дороги, к зарослям двухметровых папоротников.

Онемевшая Лика осталась сидеть, растерянно глядя, как он удаляется.

Отойдя метров на двадцать, Стромов остановился. Засунул руки в карманы и поднял голову вверх, всеми легкими вдыхая сладковатый аромат зелени. Лика видела только его напряженные плечи и спину. Она не понимала, что происходит. Они ведь всего лишь поцеловались! А что случилось потом? Почему Кир, словно обезумевший маньяк, начал рвать одежду на ней? И что было бы, если бы она не смогла его остановить?

Воображение тут же нарисовало картину: она, едва прикрытая обрывками юбки и блузки, лежит под ним, бессильно раскинув ноги, а над головой темнеет потолок Гелендвагена…

Картина была ужасной.

Судорожно вздохнув, Лика вцепилась рукой в разорванный ворот блузки.

Ну уж нет, первый раз в машине – это точно не для нее…

Вернулся Кирилл. По его замкнутому лицу невозможно было понять, что он думает.