Хозяин проклятого острова

Выбившиеся из-под платка волосы слиплись от пота. На лице и платье чернеют разводы от сажи, потому что именно ее Лурдес заставила сегодня чистить засорившийся камин. Кожа на руках покраснела и шелушится, несмотря на гусиный жир, а идеальный маникюр давно канул в Лету. К тому же из-за постоянного недоедания и недосыпа она похудела и получила тёмные круги под глазами.

В общем, Диана Суховская представляла собой весьма жалкое зрелище. И от того, что этот сытый, наглаженный и божественно пахнущий ди Лабард видит, во что она превратилась, её обуяла настоящая ярость.

Откуда-то взялись силы. Минуту назад Диана еле ползла на коленях, не в состоянии подняться, а тут вдруг вскочила на ноги. Хлестнула незваного гостя гневным, полным презрения взглядом, едва сдержавшись, чтобы не хлестнуть его тряпкой. Выпрямилась, уперла руки в бока и едко спросила:

– Чего-то желаете, господин?

Она даже попыталась воспроизвести местный говорок с протяжными гласными.

Гость поморщился, уловив издевку в ее тоне.

– Присядь, пожалуйста, – он указал на скамейку рядом с собой.

К удивлению девушки, голос Джерарда звучал тихо и серьёзно. А ещё был подозрительно миролюбивым. Но это только сильнее разозлило Диану.

Если бы она была собой прежней, не той, что уже прошла школу выживания в трактире господина Пьеса, то, не задумываясь, надела бы капитану на голову тарелку с соседнего стола. И вряд ли ограничилась лишь этим.

Но сейчас Диана только сжала кулаки покрепче и почувствовала, как что-то холодное течёт по ноге.

Опустив взгляд, обнаружила, что слишком сильно сжимает тряпку, а из той прямо в сабо льется грязная вода.

Передернув плечами, рефлекторно отбросила тряпку подальше. И снова поймала полный жалости и странного угрызения взгляд ди Лабарда.

Он жалеет ее? Его мучает совесть за то, что отправил ее сюда?

Ха, так пусть замучает насмерть!

Сейчас Диане хотелось швырнуть в этого ненавистного типа чем-то тяжелым. Броситься на него с кулаками и расцарапать лицо.

Сделать хоть что-то, чтобы он почувствовал на своей холеной шкуре, каково это – оказаться одному, никому не нужным, беспомощным в незнакомом месте, среди чужих, равнодушных людей. Чтобы он почувствовал ее боль и страх. Все, что ей пришлось пережить за эти две проклятые недели!

Хотелось удариться в слезы, как в детстве, пожаловаться папе, чтобы тот пришёл и разобрался с этим высокомерным мерзавцем.

Но Диана сдержалась.