Хозяйка проклятого острова

Вот и он, Игорь, просто любит бабки, ради них все и было задумано.

А задумка получилась прямо-таки гениальная. Даже сам Шерлок Холмс не догадался бы. Даже жаль, что ни с кем нельзя поделиться.

– Ну что там, долго еще? – даже голос был один в один как у Дианки.

Точно никто не догадается.

Из-за перегородки выглянула женская фигура, закутанная в яркий парео.

– Снимай! – крикнул ей Игорь. – Уже все!

Он наблюдал, как прозрачный платок стекает на палубу. Алле-оп! Цирковой номер. И это круче, чем все фокусы, видимые им ранее.

Потому что перед ним стояла его жена, Диана Лесницкая, в девичестве Суховская, живая и невредимая.

Если бы это не было бессмыслицей, Игорь решил бы, что у Суховских родились близняшки. И что эти богатые сволочи избавились от второй дочки, оставив лишь одну. Правда, копия Дианы обладала более светлым цветом волос. Но это было единственным отличием. Пришлось заставить ее покраситься в ненавистный Игорю “махагон”.

Синеглазая шатенка, как две капли воды похожая на Диану, окинула палубу быстрым взглядом.

Убедилась, что на ней точно никого больше нет, а потом мягкой соблазнительной походкой охотящейся кошки подошла к Игорю. Закинула руки ему на шею.

– Селена, мы это сделали, – прошептал Лесницкий ей на ухо.

– Называй меня Диана, – мурлыкнула она ему в грудь. – Я ведь твоя жена…

Разумеется, Селена была вовсе не Селеной. По паспорту Елена Витальевна Николаева. Директор приюта всех воспитанников считал своими детьми, потому и отчество давал свое.

А фамилию ребята получали в честь храма, построенного на деньги какого-то мецената, который наивно считал, что церковь поможет детдомовцам стать благочестивыми христианами.

Ага. С разбегу. Лучше бы деньги на теплую одежду потратил или нормальную еду.

В церковь они ходили добровольно-принудительно. И долгие разглагольствования толстого священника о грехе и добродетели выносили с трудом. Но тех, кто прогуливал проповеди, воспитатели наказывали.

Попробуй просиди пару часов в темном сыром подвале, быстро научишься правильно расставлять приоритеты.

Как только Селене исполнилось восемнадцать, она покинула серые стены очередного интерната в глубокой глуши. Получила и тут же продала крохотную комнатку в общежитии, положенную сироте по закону, а сама отправилась покорять столицу.

Деньги закончились довольно быстро, особых умений у Елены Николаевой не было.