Нейроны льда

А потом, вернувшись однажды из командировки, он застал её мёртвую, переодетую, в гробу. «Покончила с собой». – Сообщили ему. И он, онемевший от горя, думал, думал, думал, думал и понимал через силу, что сказанное правда. Дней за двенадцать до этого мрака, Наташа провожала его на самолёт, причём выглядела затравленной, а он порадовался, что воспитанники-детишки наконец-то стали её выбешивать и она, возможно, уволится и будет всё своё время посвящать ему одному. Его не было две недели. Все их телефонные разговоры протекали вяло.

Он решил, что увезёт её отдохнуть в Европу. Им нужно было побыть вдвоём. В те тягостные дни он вообще ничего не почувствовал, видя её двойника в гробу. Фрол так и не заплакал, провожая её в последний путь – он медленно падал спиной вперёд каждую ночь и пытался представить себе, что могло заставить Наташу так жестоко его бросить.

И сегодня он падает спиной вперёд наяву посреди дня. Отчего это повторилось?

Полиция не заставила себя ждать. Почти одновременно с дежурными приехал человек в штатском, по виду ровесник Фрола.

Перед мужчиной почтительно расступились.

– Здорово, – сказал он, пожимая руку Фрола. – Какими судьбами?

– Здорово, Гаврила.

– Что скажешь?

– Почти уверен, её накачали ЭН две тысячи. – Вполголоса сказал Фрол.

– И кто нам сделает химический анализ в этой дыре?

– Мои ребята сейчас приедут. Поспособствуешь?

– Поспособствую, – прищурился Гаврила Сергеевич. – Скинешь мне все фотки.

– Ок.

– Мне показалось, я заметил Виталика. – Продолжал Сашкин.

– До лета мы отиремся здесь. – Ответил Фрол, направляясь к выходу.

– Если понадоблюсь, звони.

Фрол кивнул.

Глава 4. Рабочие моменты

Будильник на телефоне вибрировал как сумасшедший, а Домна спросонок едва могла разлепить глаза и сориентироваться. Мебель, заказанная Виталием, всё ещё лежала горой длинных свёртков вдоль восточной стены, перегораживая выход на балкон. Квартира-студия пахла новизной, духами Домны и свежим кофе.

Оказывается, Анисия уже суетилась у плиты. Спали они на просторном надувном матрасе, и перед сном долго говорили обо всём подряд, словно желая помянуть добрым словом покойную старшую воспитательницу и, не найдя хороших воспоминаний о Кузяцкой, заменили их словами про любимые вещи.

– Я так благодарна тебе за кофе, – улыбнулась Домна, выходя из ванной. – Вчера я проснулась в шесть утра и размышляла о ссылке в Сибирь.