Мужчина в подарок, или Киборг моей мечты

А сам не спускал расширенных глаз с двухметрового бодигарда.

Я расписалась в нужном квадратике и потянула к себе коробки.

– Стой, – Шейн положил на них свою лапищу. – Пусть покажет, что там.

– Бомба там! – огрызнулась я. – Сейчас ка-а-ак рванет!

Ой! Лучше бы промолчала!

Меня буквально снесло. Неимоверная сила зашвырнула меня обратно в квартиру и захлопнула дверь. Я успела только заметить, как Шейн бросается грудью на бомбу, то есть на пиццу.

Да он же раздавит ее, а заодно и беднягу-курьера!

Уже не думая, рванула дверь на себя.

– Стой! – заорала, прыгая Шейну на спину и хватая его за шею. – Это шутка!

Раздался суровый треск…

Кажется, юбка разлезлась по заднему шву…

***

Прошла целая минута, в течение которой бедный курьер пытался слиться по цвету с зеленой стеной и стать еще одним граффити. А я сидела на спине инопланетянина-бодигарда, вдыхала его обалденный запах и испытывала дурацкое желание покусать за ушко…

Тьфу ты, Лизавета Аркадьевна! Ну и мысли у вас!

И тут приоткрылась соседская дверь.

Нас оглушил визгливый лай, и на площадку выскочила мелкая собачонка на тонких трясущихся ножках. Рванула к Шейну, собираясь вцепиться ему в ботинок.

Бодигард резко замер. Еще миллиметрик – и он бы всей своей массой превратил мою пиццу и курьера в единое целое со стеной!

Но стыковка не состоялась. В последний момент собачонка, видимо, передумала. Лай перешел в удивленный скулеж, и собачка отпрянула обратно в недра квартиры.

Ее путь преградила хозяйка.

– Это что за безобразие! – раздался возмущенный старушечий голос. – Три часа ночи!

– Простите, Ирида Евменьевна! – покаялась я, все еще цепляясь за Шейна.

Старушка окатила меня, а потом и всю нашу компанию взглядом, полным праведного гнева.

– И не стыдно вам, Лизавета Аркадьевна! А еще учитель! – говоря, она трясла головой, от чего трясся ее шиньон, сплетенный из седых волос и украшенный черепаховым гребнем, таким же древним, как сама соседка.

 – Совести у вас нет! Устроили тут разврат! Идем, идем, Жулечка, сейчас полицию вызовем!

Последние слова относились к собачке.

– Не надо полицию, Ирида Евменьевна! – взмолилась я. – Это просто недоразумение.

– Недоразумение, милочка, это когда ваши гости случайно дверью ошиблись. А вы устроили в подъезде настоящий дебош! Разбудили и Жулечку, и меня!

Она возмущенно захлопнула дверь.