Мужчина в подарок, или Киборг моей мечты

Вроде минуту назад еще была в рубке и тонула в смолянисто-черных глазах…

Кто-то взял меня за плечи и заставил поднять голову. Все еще пребывая в трансе, я не сразу сообразила, что это Шейн.

– Как ты, дэа? – он заглянул мне в лицо.

Кажется, этой тревожной морщинки у него между бровей раньше не было…

– А? – ощущение, что я сплю и никак не могу проснуться.

– Очнись! – он легонько встряхнул меня.

Я заморгала и поняла, что не сплю. Растерянно огляделась.

– Как мы здесь оказались? Где Лулу?

– Она говорит с отцом.

– Что-то плохо припоминаю…

Я скосила глаза на его ладонь, что лежала у меня на плече. Теплая такая ладонь, широкая, с сильными пальцами и, что редко встретишь у обычных мужчин, чистыми, аккуратно подстриженными ногтями.

Представила, как этими руками можно гладить и обнимать…

– У тебя временная дезориентация, обычный побочный эффект после сканирования памяти у примитивных форм жизни. Это быстро пройдет.

– Что?! – Пришлось затолкать фантазии куда-то подальше.

– Дэйр Альваринэль считал твою память. Не глубоко, поскольку ты не потеряла сознание.

Кажется, сейчас потеряю.

– Мне нужно сесть, – пробормотала слабым голосом.

И почувствовала, как подгибаются ноги.

Наверное, у меня на лице что-то отразилось. Потому что Шейн тут же, ни слова не говоря, подхватил меня на руки и куда-то понес. А я не придумала ничего лучше, как прижаться к его мощному телу и расслабиться.

Пусть несет. Он создан для этого.

И вообще, меня никогда мужики на руках не носили. Даже Женька. Этот вообще говорил, что я тяжелая, хотя, что значит каких-то шестьдесят восемь килограммов для нормального мужика? Это не я тяжелая, это он слабый!

Тьфу ты, и зачем его вспомнила?!

Я представила, что стою в чистом поле у края ямы с коробкой в руках. А в коробке все воспоминания, что связывают меня с бывшим бойфрендом. Все совместно проведенные ночи и дни. Все радости и печали. Все селфи, общие места и вещи, друзья и знакомые.

Всё, что я столько времени перебирала в памяти с упертостью мазохиста и истязала себя.

Последний гвоздь в крышку этой коробки – и я ногой спихиваю ее в яму. А потом беру лопату и неторопливо, но тщательно забрасываю землей.

Подумала – еще и сверху попрыгала, чтобы наверняка затоптать.

Памятник ставить не буду. Не заслужил.

Где-то глубоко внутри острым сожалением отозвалась мысль о том, что у нас могло быть, но не сложилось.