Наваждение. Проклятые элохимы

Послала «объекту» чарующую улыбку:

– А не на Земле?

Он помедлил. Его взгляд переместился на ее губы, стал оценивающим. Стикс усмехнулся:

– Много вещей, о существовании которых люди даже не подозревают.

– Например?

– Например, отсутствие любопытства.

Это был щелчок по носу. Такой основательный, что заставил Айну смутиться. За все это время люди так и не выяснили, откуда пришли элохимы. Так почему же она решила, что сможет узнать?

– Готово, – перед ней опустилось блюдце, а потом и чашечка с кофе.

Крошечная, почти игрушечная. Из толстостенного розового фарфора. От нее шел божественный аромат, такой, что Айна на миг растерялась.

– Я по утрам не ем, – продолжал элохим, будто не замечая ее замешательства, – но для гостьи завтрак найдется.

В дальнем углу за стойкой бесшумно открылась дверь. Айна с трудом сдержалась, чтобы не дернуться. Но это была всего лишь женщина. Высокая, статная, средних лет в скромном форменном платье с белым фартуком и такими же нарукавниками.

Она вплыла, толкая перед собой хромированную тележку, на которой высился серебряный купол-клоше.

– Ваш завтрак, эрна, – с достоинством королевы незнакомка водрузила купол на стойку перед девушкой.

– Спасибо, Ирида, можешь быть свободна, – ровно произнес хозяин.

Айна чувствовала на себе его взгляд. Неужели заметил что-то?

От этой мысли ее кинуло в жар.

Нет, не должен. Она умеет держать лицо, а эмоции… Их всегда можно списать на волнение. Не каждый же день она завтракает в компании элохима!

– Ирида великолепный повар, – снова заговорил Стикс.

Тихо и немного лениво. – Мне повезло, что она согласилась сменить столичный ресторан на мой скромный дом.

Он обошел стойку и приблизился к девушке. Встал за спиной. Так близко, что едва не коснулся ее своей грудью. Зачем-то наклонился, и Айна застыла, чувствуя, как скользит по ее щеке горячее дыхание элохима.

По спине поползли мурашки, а внизу живота появилось странное тянущее чувство. То ли страх, то ли трепет – она не могла понять.

Ее дыхание участилось. Щеки залил горячий румянец.

Айна машинально облизала пересохшие губы.

– Из-под ее рук выходят восхитительные панкейки, – хриплый голос прозвучал у самого уха.

Она застыла натянутой струной. Казалось, малейший вдох – и мужские губы обожгут ее кожу прикосновением…

Перед глазами показалась рука. Изящная кисть с сильными длинными пальцами. Нечеловечески белая гладкая кожа. Синий переливающийся кристалл.